Лев

- Класс, - он метнулся в сторону кухни, но, замерев у порога, вернулся на несколько шагов назад и снова посмотрел на Льва. – Извини, если ты хотел сегодня заняться любовью. Просто я медленный. Я даже не целовался раньше.

Лев удивился, услышав от Славы «заняться любовью» – он никогда не называл так секс, и не слышал, чтобы кто-то другой всерьёз называл. Но ещё больше его удивила в Славе эта вежливость в вопросах секса: «Спасибо», «Извини»…

- По-моему, мы и так занимались любовью, - негромко ответил Лев, подходя к нему.

Слава улыбнулся, и он сделал то, о чём мечтал с первого дня, как увидел: поцеловал в ямочку на щеке.

Он рассказал ему о Карине, об Артуре, о Кате (совсем немного). Был уже третий час ночи, они лежали на кровати плечом к плечу, и Слава смеялся, когда слушал о комичном знакомстве в самолете, тревожно замолкал на рассказе о гопниках по пути к общежитию, задавал много уточняющих вопросов про Катю – и Лев увиливал, потому что не был готов говорить о Шеве.

- Все твои истории о друзьях очень добрые, - сказал Слава. – Я бы хотел с ними познакомиться.

И он познакомился: прямо в такой же последовательности. В августе – с Кариной, на её дне рождении. Она, конечно, тут же поделилась, что была тогда в гей-клубе, когда «этот» пошёл знакомиться – ну, и во всех красках описала, как следила за ними исподтишка. Они много смеялись, а Лев, сидя рядом, обиженно хмурился – больше в шутку, чем всерьёз.

Знакомство с Артуром случилось через месяц, в сентябре – он праздновал окончание интернатуры и, приглашая Льва, уточнил: «Можешь позвать своего нового парня».

Льву не понравилось, как он назвал Славу «новым». Это он, Артур, заводил «новых» каждые два месяца, а для Льва это были вторые отношения после пятилетнего перерыва. Так что никакой Слава был не «новый», он просто… был."

"После того, как они впервые поцеловались, Лев не сразу определился, перешли они на новый уровень отношений или остались на прежнем – друзьями. Когда на следующий день он уточнил этот вопрос у Славы, тот ответил: «Я думал, если люди поцеловались, значит, они теперь встречаются. Разве не так?». Лев расплылся в улыбке от умиления: «Боже, какой он наивный», и тут же тревожно одернул себя: «Черт, какой он наивный». Хоть бы ничего не сломать в нём.

В общем, они теперь встречались, осторожно целовались без языка и смотрели кино в обнимку. Лев рассказал об этом только Карине и Кате, а Артуру – нет. Его раздражала Артурова привычка обо всём скабрёзно и гаденько шутить: он представлял, как расскажет ему о Славе, и тот обязательно поржёт над его неудавшимся шаолиньством, спросит, трахались ли они уже (да, именно так – «трахались», а не «занимались любовью») и отпустит пару шуток насчёт их разницы в возрасте.