Лев

Яков, спрыгнув с барного стула, подошёл ко Льву и начал применять методы физического воздействия: обнимать, гладить, лезть под рубашку. И это в клубе, среди сотен посторонних людей!

Лев дёрнулся, убирая его руки от своего тела.

- Ну, какой же ты злюка, а.

Молодой парень, что сидел за стойкой по левую руку от Власовского, неожиданно обратился к ним:

- Чувак, да оставь его. Пойдём лучше со мной.

- С тобой? – заинтересованно спросил Яков."

"Льва потрясло это: и такое наглое зазывание прямо перед носом бойфренда, и тон Власовского, с которым он начал обдумывать это идиотское предложение.

Тогда Лев и почувствовал, что всё сработало.

- Слышь ты, - он рывком спрыгнул со стула – тот, закачавшись, чуть не упал. – Не смей на него даже смотреть.

«Слышь ты» Лев сказал на русском, а вторую часть фразы – на английском.

- А то что? – нахально спросил парень.

Он был красивый и именно это бесило Льва больше всего. Тех стариков из бара трудно воспринимать всерьёз. Только если Яков тронется умом, тогда, может, он и захочет к кому-нибудь из них уйти от него, а так – смешно даже думать (но он всё равно думал, ведь вдруг Власовский всё-таки тронулся умом? Он слышал, что с учеными это часто случается). Но вот этот хмырь, не старше двадцати лет на вид, с белыми зубами и внешностью Бреда Питта (ну, Бреда Питта, которому сломали нос – он был кривоват), он имел все шансы увести Якова. Лев чувствовал, как проигрывает ему по всем фронтам, и самое главное: хмырь хотел танцевать, а он, Лев, не хотел. Он был слабым звеном.

- А то я тебя убью.

У парня шевельнулись брови.

- Это угроза?

Кулак Льва врезался в челюсть парня, обрывая самодовольную насмешку.

- Я не угрожаю. Я говорю конкретно.

Парень хотел встать, но Лев успел раньше: пнул по металлической ножке, выбивая из-под него стул. Тогда он упал, плашмя, затылком стукнулся о пол – и так сильно, что Лев протрезвел на одну секунду: не нужна ли помощь? Но этот вопрос затерялся среди нахлынувших чувств, среди гнева, обиды, ревности, зависти, среди всего, чему Лев ещё даже не мог найти слов, а что ещё хуже – даже не понимал, откуда оно взялось в нём.

Ему не дали продолжить: кто-то скрутил его руки со спины, не давая подойти к лежачему, и когда Лев обернулся, то понял, кто его держит: один из голых стриптизеров. Он начал извиваться, пытаясь вырваться («Отпусти меня, извращенец!»), но хватка была крепкой.

Лев взглядом начал искать Якова, и заметил его кудрявую голову, склонившуюся над пострадавшим – там, конечно, целая толпа собралась, но и Яков – тоже среди них. Новый порыв гнева помог Льву высвободиться: он с силой пнул стриптизёра под коленку, а когда почувствовал, что хватка ослабла, вырвался вперед.