Лев

Тогда Лев решил положиться на волю случая. Вытащив коробку с игрой в дартс, он собрал в ладонь несколько дротиков и загадал: «Если попаду в Москву – поступлю в литературный. Если в другой город – поеду туда и поступлю в медицинский».

Прицеливаясь аккурат в европейскую часть России, Лев взмолился: «Пожалуйста, хоть бы в Москву».

Но то ли проблемы с меткостью, то ли подвёл замах: сделав небольшую дугу в воздухе, дротик накренился вниз и пошёл в сторону, врезался в нижнюю часть необъятной родины и, падая на пол, зацепил за собой приличный кусок бумаги, оторвавшийся от карты.

Лев метнулся к стене, посмотреть, где иголка оставила точку. Врезавшись в букву «р» в слове «Карасук» дротик разорвал название города на две части. Лев провел от него пальцем, пытаясь понять, к какой области относится это поселение со странным названием. Миновав Кочки, Ордынское и Красный Яр, он упёрся взглядом в крупные буквы – «НОВОСИБИРСК».

«Вот чёрт, - Лев растерянно посмотрел на дротики в своей руке. – Может, перекинуть?»

Он перекинул (снова целясь в Москву), попал в Якутию и, вздохнув, смирился: Новосибирск так Новосибирск.

До конца одиннадцатого класса Лев больше не посещал дополнительных занятий по биологии и химии (потому что не хотел лишний раз нервировать и себя, и Якова), готовился самостоятельно, по учебникам. Конечно, они неизбежно пересекались с Власовским на уроках, но ни разу не заговаривали, а увидев друг друга в разных концах школьного коридора, каждый из них разворачивался в обратную сторону. Лев с насмешкой вспоминал, как сказал Якову: «Удивительно, в какую гадость иногда превращается первая любовь», ещё не зная, что эта фраза идеально опишет их историю.

Катя была в курсе, по какому принципу Лев выбрал будущую специальность и город, и проела ему мозги своими нравоучениями, мол, «так же не делается!».

- Если ты хотел попасть в Москву, значит, и надо было ехать в Москву, – сетовала она.

- О, что я слышу? – иронизировал Лев. – Нотации от человека, который выбрал гостиничное дело?

- А что плохого в гостиничном деле? – обиделась Катя.

- Звучит как какая-то хрень для тех, кому больше нечем заняться.

- То есть, хотеть заниматься литературой, а поступать в медицину, по-твоему, умнее?

- Ещё как, - искренне ответил Лев. – Это продуманно.

- Тебе это хоть чуть-чуть нравится? – с надеждой спросила Катя.

Лев много об этом думал и ответил вполне честно:

- Я не фанат всей этой биологии, но мне нравится, когда люди умирают, а я их спасаю.

Катя глянула на него исподлобья:

- Если кто-нибудь ещё задаст тебе такой вопрос, скажи, что любишь помогать людям. Про любовь к чужим смертям – не надо."

"- Да я не к тому, что люблю чужие смерти! – оправдывался Лев. – Просто это… Адреналин. Такой приятный азарт.