Лев

Он шагал по улице, слушал Placebo в наушниках и точно знал: он прождал весь день. Со вчерашнего вечера. Вряд ли можно было встретить в этом городе более взвешенного и адекватного человека с битой, чем он.

Перед квартирой Якова он вытащил наушники-капельки из ушей, аккуратно обмотал вокруг плеера (чтобы не запутались) и нажал на дверной звонок.

«Надеюсь, помешал».

Дверь открыл Яков. При виде Льва он напрягся и разочарованно сообщил:

- Блин, я думал, это бабушка.

Лев обрадовался, что её нет дома: всё-таки не хотелось втягивать в такие разборки хорошего человека. Может быть, единственного хорошего во всей этой истории.

Он шагнул в квартиру, не дожидаясь приглашения и, отогнув полы куртки, вытащил биту.

- Так, стой, - тон Якова моментально изменился: он начал разговаривать со Львом, как с душевнобольным. – Давай всё обсудим.

- Не хочу обсуждать, - бросил Лев, проходя в комнату (конечно же, не разуваясь). – Где этот уебок?

Уебка не было. Не было даже никаких признаков уебка: ни чужих вещей, ни наспех застеленной кровати. Лёва мысленно усмехнулся: ему что, начать в шкафы заглядывать, как в анекдотах?

Он обернулся к Якову:

- Где он?

Тот, выйдя из сумрака коридора, тоже остановился на пороге комнаты. Посмотрел на Льва сердито и виновато одновременно.

- Где он?! – повторил Лев уже громче. – Ещё не пришел? Уже ушел? Где?

- Не было его, - негромко ответил Яков.

- Отменили встречу? Что так?

- Нет, - он отвернулся, уткнулся взглядом в торшер возле кровати. – Его вообще не было.

Лев опустил биту, не совсем понимания, что он имеет в виду.

- Это как?

- Никого не было, - раздраженно пояснил Яков. – Я ни с кем не спал, я их всех придумал.

Лев чуть биту не выронил из рук. Перехватив её покрепче, он хрипло уточнил:

- Зачем?

- Чтобы ты ревновал.

- Чтобы я ревновал?

- Я думал, так ты поймешь, что неравнодушен ко мне.

Лев почувствовал, как начинает злиться пуще прежнего. Рукоять биты врезалась в ладонь, оставляя занозы – с такой силой он её сжал.

Клацнув зубами, он процедил:

- Что за ебаные эксперименты над моей нервной системой, сраный ты психолог?

- Это не эксперименты… - начал оправдываться Власовский.

- А что это, блять? Ты изводил меня этой херней полгода. А теперь говоришь, что всё придумал.

Яков качнулся от него – Лев сам не заметил, как, опустив биту на пол, шагнул вперед.

- Я люблю тебя, - тихо сказал Яков, отступая.

- Что ты? – прищурился Лев.

- Люблю тебя, - повторил он.

Лев ударил его кулаком по лицу, снося очки с тонкой переносицы.

- Не смей мне этого говорить.

- Лев, успокойся, пожалуйста.

- Я спокоен.

- Я бы не сказал.

Власовский упёрся спиной в стену: дальше отступать было некуда. Лев смотрел на него, теряясь в нахлынувших эмоциях. Он злился, и эта злость побуждала ударить Якова ещё раз.