Летучий самозванец

 — Почему нету кетчупа? Мама! Намажь мне на хлеб вон ту кашу! Мама! Хочу! Дай скорей!

Пиардиректор схватила ломтик батона, живо плюхнула на него грибную икру, которую ее дочь назвала «кашей», и велела:

— Ешь, это очень вкусно.

Тина покорно вонзила зубы в бутерброд и принялась громко чавкать, роняя на скатерть крошки.

— Алина отказалась от карьеры оперирующего хирурга, — говорил тем временем Василий Олегович. — Переквалифицировалась в специалиста по здоровому питанию и весьма преуспела в этой области. Я знаю, что она любила Дениса до беспамятства, но никогда, подчеркиваю — никогда, она не вспоминает о мальчике при нас с Катей.

— Не знала, что в жизни Алины была такая трагедия, — прошептала Манана.

Катя оперлась грудью о стол.

— Бортникова отличный специалист, для своих подопечных она мать родная. Алина на связи круглые сутки, ей можно позвонить в час ночи и сказать: «Я в гостях, мне предлагают съесть фруктовое мороженое, это нарушит мою диету?» И Бортникова без малейшего раздражения пустится в объяснения. Если она занимается человеком, то не отступит, пока не добьется нужного эффекта. Лина трезво мыслит, умеет держать себя в руках — и вдруг… Ангел! Может, ей плохо?

— Нет! — громко прозвучало с порога.

Я повернулась на звук. Пока Екатерина говорила, диетолог успела практически незаметно вернуться в столовую. Напряженно выпрямив спину, Алина прошла к своему месту, села за стол, обвела присутствующих взглядом и слишком спокойно сказала:

— Я не пью, не курю, не принимаю затуманивающие сознание препараты, не балуюсь галлюциногенными грибами, не нюхаю клей.

— Алиночка, — всплеснула руками Манана, — никому и в голову не взбредет упрекнуть тебя в столь отвратительных привычках!

Бортникова никак не отреагировала на это заявление, продолжив:

— И при всем этом я видела ангела! Не верите?

— Как он выглядел? — спросила я.

Алина развела руки в стороны:

— Очень худой, лицо длинное, с бородой, волосы падают на плечи, тело укутано в белый хитон, сзади два крыла, что на ногах — не заметила, материя ниспадала до земли.

— Это мог быть ктото из жителей Козловска, — сказала я. — Человек не уехал из зоны отчуждения, остался в родном доме, живет в изоляции, одежда истрепалась.

Бортникова обхватила себя руками за плечи:

— И у него крылья отросли? Я не кликуша, которая бьется в истерике на сеансе у медиума, а медик с соответствующим образованием. Но ангела я видела!

— Линочка, душенька, тебе требуется отдых, — попыталась купировать ситуацию Аня. — Нельзя работать сутками, расслабься, позагорай на палубе.

— Он был, он не плод моей больной фантазии! — повысила голос Бортникова.

— Хорошо, хорошо, — закивала Манана.

— Над головой у него светился нимб, — выдала следующую порцию воспоминаний диетолог.