Летучий самозванец

Я предпочла промолчать, Катя сделала вид, что сосредоточенно ковыряет в своей тарелке, Василий Олегович принялся промокать салфеткой вспотевшее лицо. Сиротка Светлана, от которой я за все время пребывания на борту не услышала и десяти слов, сосредоточенно жевала картофель фри. Одна Тина крутилась на стуле, весело напевая себе под нос:

— Медленно минуты убегают вдаль, встречи с ними ты уже не жди, и хотя нам прошлого немного жаль, лучшее, конечно, впереди!

— Леня! — гаркнул Василий Олегович.

— Объясни нам, что происходит? — насупился организатор тусовки.

Заведующий лабораторией залпом осушил бокал с минералкой.

— Не стану спорить, — мрачно заявил Самойлов.

— Вика мне не жена, — выдавил из себя Зарецкий и искоса глянул в мою сторону.

Я скорчила гримасу. Никакие претензии не принимаются: я пообещала молчать о «маленьком секретике» ученого — и не нарушила слова. Кто ж виноват, что окружающие оказались умнее, чем рассчитывал любитель клубнички?

— Немедленно колись! — зашипел кондитер.

Зарецкий вновь схватился за воду, а потом рассказал уже известную мне правду.

— Ты кого привел на наш праздник?! — задохнулся Самойлов после того, как Леонид перестал каяться. — Мы решили устроить чисто семейное мероприятие, а находимся в компании со шлюхой!

— Василий Олегович! — решила утихомирить супруга Катя. — В конце концов, это личное дело Леонида, с кем ему спать.

— Да! — стукнул кулаком по столу хозяин. — Но только пока он с ней один на один общается! Подзаборницу не приводят в приличный дом и не обманывают приятелей, представив ее как законную жену! Это оскорбление!

— Я идиот! — мрачно повторил Леонид. — Следовало честно признаться. Ну поймите меня. Марфа чудесный человек…

— А кто такая Марфа? — спросила Аня. — Вы прячете на теплоходе еще одну девушку?

— Шарман, — улыбнулась Манана.

— Мама! Где Чармен? — запрыгала Тина. — Его сюда взяли? Таня тут? И собачка с ней? Хочу к Чармену! Мамаааа!

— Марфа — моя жена, — объяснил Леонид. — Лучшего человека я не встречал: умница, красавица, все понимающая. Но… но… Господи, очень неудобно говорить.

— А шлюху с собой притаскивать, значит, удобно? — пошел вразнос Василий Олегович.

— Вика — не продажная женщина, — принялся отбиваться Зарецкий. — Она фотомодель, искренне меня любит. Марфа же после операции по женской части перестала заниматься сексом. Что мы только ни пробовали, желание у супруги не возникает. Она не тяготится воздержанием, а я не могу, я нормальный человек!

— Такова мужская природа, — кивнула Катя.

Василий Олегович неожиданно виновато посмотрел на жену, а я поняла, что в семейной жизни Самойловых тоже есть шероховатости. Впрочем, у кого их нет?

— Понимаю, почему Леонид решился на эту авантюру, — произнесла Аня.