Лето волонтёра

Человек и Инсек, сидящие у берега лазурного океана под огромным багровым солнцем. Что-то исполинское, бесформенное шевелится в воде, потом тонкие прозрачные нити тянутся на берег – будто ожил сам океан и робко потянулся к чужакам. Инсек и человек протягивают руки навстречу, касаются нитей, те рассыпаются брызгами, собираются вновь и замирают… Человек смеется, Инсек начинает говорить…

Белая звезда, окутанная сверкающей кристаллической сетью, словно пойманная в сачок немыслимых размеров. Пульсирующие протуберанцы в ячейках сети. Космический корабль, похожий на прозрачную пирамиду, в центре, будто мошка в янтаре, застыло розовое безволосое тело тэни… и капли фиолетового эфира танцуют в пирамиде в том же ритме, что протуберанцы…

Милана – или Высший в ее теле? Она идет по полю, напоминавшему бы пшеничное, не будь оно ярко-оранжевым. На ней короткое серое платье, она боса, она что-то говорит идущему с ней рядом. Это Прежний, в сверкающих плоскостях силовой брони, на каждом шаге он оставляет за собой выжженный след на поле, а за Миланой даже не сминаются колоски. Милана вдруг берет Прежнего за руку, будто не замечая силовой брони, разворачивает, показывает на выжженный след. Что-то говорит, серьезно и долго. Броня на Прежнем исчезает, дальше он просто идет рядом с Миланой, внимательно слушая.

Это тысячи, десятки тысяч коротких картин, клипы, прокрученные одновременно на тысячах экранов. Некоторые странные, некоторые интригующие, некоторые кажутся простыми или знакомыми.

Но в них нет ничего плохого.

Нет.

Ничего.

Плохого.

А потом Галактика открывается вся сразу – сотни миллиардов звезд, закрученных в спираль, полных энергии, жизни, смыслов…

И исчезает.

Звезды гаснут, словно свечи под порывом ветра. Некоторые мерцают чуть дольше, вокруг них вскипают энергетические выбросы – и тоже исчезают. Кажется, будто проносится выдох – затихающий, последний выдох неисчислимых миллиардов…

Тьма.

Черное пятно в небе.

Свет других галактик, плывущих во Вселенной.

Потом начинают гаснуть и они.

Инсеки прижались к полу, лапы растопырены, передние вытянуты в защитном жесте. Они восприняли максимально возможный объем информации, их сеть перегружена, и до других особей дошли лишь обрывки.

Высший ждет.

Если бы он был человеком, ему было бы грустно."

"– Ты нужен, – говорит Инсек, который первым приходит в себя. Теперь Высший идентифицирует его. Это та особь, с которой имел дело Максим. Тот, кто был на Селене, тот, кого вышвырнули с Земли. Когда-то он был стажером, но его заслуги оценили очень высоко, теперь он у вершин власти. – Нужен всем.

– Да, – говорит Высший. – Теперь вы знаете, и ваш Высший тоже знает.

– Какую помощь ты хочешь получить? – Инсек вдруг обретает подвижность и силу, утрачивает сомнения.