Лето не вечно

Догоняет меня этот, со стойки, тощенький такой пацаненок, и записку в руки сует. Ну, включил я фонарик, прочитал ее да и вломил как следует этому дрищу, чтоб не ходил шестеркой.

Богданов долго записывал, потом оторвался от протокола и распорядился:

– Продиктуйте мне текст записки.

– А то вы не знаете!

– Диктуйте! – с нажимом повторил следователь.

Конюхов скривился так, как будто увидел крысу, но все же продиктовал:

– Этой ночью, после двенадцати, все положишь под белую голову.

Богданов старательно записал его слова в протокол, не забыв поставить кавычки.

– Что было дальше?

– Белая голова… Черт его знает, что это? Я же не местный. Пошел к Инютину, в тот вечер на КПП он дежурил.

– Откуда знаете его?

– Года два назад на одном заводе вместе в охране работали. Как только приехал в пансионат, смотрю – а на воротах Инютин дежурит. Ну, поговорили: здравствуй, как дела, давненько не виделись. Заходил иногда к нему. Как-то раз он ко мне заглянул. – Конюхов опасливо покосился на Ульяну. – Без бутылки обошлось. Так посидели, поговорили о том, о сем.

– Вернемся к нашей последовательности, – остановил его Богданов. – После того, как вы побили Лурье…

– Кого? – с подозрением прищурился Конюхов.

– Того дрища с регистратуры.

– А-а-а…

– После этого вы пошли к Инютину на КПП.

– Сказал ему, что есть одно дело, – подхватил Конюхов. – Заодно спросил, что это за белая голова. Он объяснил. Я сразу по-быстрому смотался туда. Огляделся, пошарился вокруг. Никого не заметил, но у самого поджилки тряслись.

– Почему?

– Чувствовал, что живым мне оттуда не уйти. Я же эти побрякушки нашел. А эти двое, по всему видно, – живодеры. Что я им? Тьфу и размазать.

– Когда они напали на вас в лесу, лица видели?

– Темно было, не разглядел.

– Давайте дальше! – сказал Богданов и приготовился записывать.

– Вернулся я к воротам, пошел к Инютину, спросил: завтра работаешь? Работаю, говорит. Я ему: когда твоя смена заканчивается? Он отвечает: в двенадцать ночи. Тогда я ему и предложил заработать. Он согласился.

– Поконкретнее, пожалуйста.

– Попросил его положить под голову драгоценности.

Рука Богданова замерла, он поднял голову.

– Сам, значит, побоялся, а человека послал на верную смерть? Ну ты и сволочь!

– Игорь… – тихо проронила Ульяна и тут же задала Конюхову свой вопрос: – Какие инструкции дали Инютину?

– Все объяснил. Денег дал. Драгоценности загодя в коробку сложил, замотал как следует. Коробку – в сумку и в багажник. Это еще с вечера. Ключи от машины Инютину вручил. К голове после смены велел ехать на такси.

– Тогда зачем ключи?

– Сумка в багажнике лежала. Коробку с собой на пост Инютин не взял, их там проверяют.

– На следующий день, после выселения, куда вы отправились? – спросила Ульяна.