Короткое лето

— Или вы желаете решить свои разногласия без привлечения Дружины? По-братски?

Наумов глянул на меня в упор.

— Последний шанс, брат Вячеслав.

— Для протокола, — передразнил я Могилевского, мысленно кляня себя за то, что не догадался проверить после покушения комнату, — это не мое. Я не знаю, что это. Никогда этого не касался и не приносил в свою комнату. Также я не знаю, кто это мог сделать. Об этом лучше спросить у представителя Братства, который инициировал обыск.

— Это откровенное передергивание! — возмутился Наумов.

— Господа! — остановил нас Могилевский. — Обсудим детали позже. Для начала надо разобраться с процессуальными вопросами.

Мы спустились на первый этаж, и дознаватель позвал курившего на улице помощника.

— Варламов, оформляй изъятие. Надо снять пальчики и остаточные следы ауры.

Пришлось приложить ладони к переделанному в чарофон планшету, кожу укололо холодом, на экране остались папиллярные линии, сбоку побежали данные о моем индивидуальном энергетическом отпечатке.

А вот с пакетом такой номер не прошел: на плотном пластике не оказалось ни отпечатков пальцев, ни следов ауры. Ничего.

Могилевский колебался недолго.

— Вячеслав Владимирович, вам надлежит явиться завтра в пятнадцать ноль-ноль в Центральное отделение Дружины для дачи показаний, — объявил он, выписывая повестку. — Пакет со всем содержимым будет приобщен к делу. Уведомление о явке подпишите…

— Как так?! — возмутился Наумов. — Нам были даны гарантии!

— Ничем не могу помочь. Я связан процессуальными нормами, — официально ответил Могилевский и велел дружинникам идти на улицу.

Брат Петр с закаменевшим от напряжения лицом двинулся следом.

— Кто дал наводку! — крикнул я ему в спину. — Подумайте об этом! Хорошо подумайте!"

"Наумов обернулся и со значением произнес:

— Скоро увидимся! Очень скоро!

Он развернулся и вышел на улицу, а я выругался, теперь уже в голос, и накачал полбокала пива. В несколько глотков выдул его, поставил на прилавок и заблокировал входную дверь деревянным клинышком. Заблокировал — в открытом состоянии, оставив нараспашку. Нервы нервами, но деньги зарабатывать надо…

Первым посетителем оказался Стас Кудрин.

— Привет! — оторвался я при его появлении от газеты и взглянул на «Омегу». — Оксаны нет еще. Через полчаса подойти должна.

Брат огладил бородку и с некоторой долей смущения признался:

— Да я не к ней…

— По пиву?

— Нет, Климова ищу. Не заходил он?

— Нет. Вчера заходил, сегодня не было. Что сказать, если появится?

Стас покачал головой, но сразу передумал и произнес:

— Пусть рассчитывает на меня. Увидимся!

Он вышел за дверь, а я вернулся к чтению. Точнее — вновь уставился в газету.

В голове безостановочно крутилось: «Баран, баран, баран…».