Короткое лето

— Не вам об этом судить!

Отношения между Дружиной и Братством никогда не отличались особой теплотой, и я терялся в догадках, каким чудом вообще увидело свет это постановление. По всем раскладам его должны были спустить в мусорную корзину еще в организационном отделе на стадии визирования.

— Ладно, — не стал лезть в бутылку Наумов. — Здесь что?

Я молча отпер дверь спальни. Чародей первым переступил через порог и прошелся по комнате. Возле превращенной в бар магнитолы хрустальный шар заметно потускнел, но бородач на это никак не отреагировал. Обогнув кровать, он заглянул в ванную комнату, встал у шкафа — и вдруг шар сыпанул искрами, совсем как у комнаты гимназисток, только всполохи были не сиреневыми, как там, а серебристыми.

— Есть! — азартно выкрикнул бородач, отдергивая шар от шкафа. — Внизу!

Он начал опускаться на колени, но Могилевский немедленно очутился рядом, ухватил его за плечо и заставил выпрямиться.

— Дальше мы сами! — объявил дознаватель, не слушая возражений Наумова.

Я на какой-то миг просто оцепенел, потом захотел взять дробовик и перестрелять всех к чертям собачьим, но, к счастью, порыв моментально схлынул, оставив ощущение тягостного недоумения.

Могилевский натянул резиновые перчатки, опустился на колени и пошарил под шкафом. Послышался треск отклеивающегося скотча, и в руках дознавателя оказался пластиковый пакет.

— Это ваше, Вячеслав Владимирович?

— Первый раз вижу.

— Как оригинально! — не сдержал радости Наумов.

Я повернулся к нему и, с трудом сдерживая клокотавшую внутри злость, объявил:

— Мне это подкинули.

— И кто же?

— Тот, кому принадлежит идея устроить обыск!

Петр Наумов только рассмеялся.

— Это было мое решение!

— Вячеслав Владимирович, — подступил ко мне Могилевский. — Для протокола: это ваше?

— Нет.

— Знаете, что внутри?

— Нет.

— Знаете, как это попало в вашу комнату?

— Нет.

— Придется снять ваши отпечатки пальцев.

Я поморщился.

— Вдруг там какая-нибудь ерунда, а? Опять дело шьете?

— Резонно, — согласился с моим доводом Могилевский и достал из кармана складной нож. — Господин Наумов?

— Не возражаю!

Дознаватель выложил пакет на стол и аккуратно вспорол его боковину, так чтобы не просыпалось содержимое. Внутри оказались микросхемы. Точнее — нечто, внешне микросхемы напоминающее. Ровный слой прозрачно-желтого янтаря полностью покрывал медный диск, наружу проглядывали только выполненные из этого же металла ножки.

— Для протокола: вам знакомы эти предметы?

— Нет, — ответил я.

— Да! — заявил Петр Наумов. — Это собственность Братства, украденная из спецхранилища.

Могилевский вздохнул.

— Ну что ж, тогда начинаем оформляться. — Он указал сначала на меня, потом на Петра.