Летняя практика

Данил уже давно не сдерживался, двигаясь грубо, жестоко, чуть ли не насильно. Упал на нее, зажал, наконец-то, руки над головой, указывая им место в происходящем.

Лена, лишенная возможности даже стонать, только смотрела, мыча сквозь его пальцы и отвечая на каждое его движение так остро, так феерично, что Данил понял, долго продержаться не получится. Он опять прижался к ее губам поцелуем, ловя тихие стоны и усиливающиеся вскрики, закрыл ее своим телом полностью, двигаясь уже совсем бешено и жестоко, поймал финальную дрожь оргазма, подарившего ему офигенные ощущения от сжатия внутри, и кончил так, как не кончал уже очень давно.

Хотя, как давно?

Он мог точное время назвать.

Полгода. Полгода у него не было таких эмоций от секса.

С февраля. С вечера встреч выпускников, когда он взял свою женщину прямо на школьном столе в том самом кабинете, где пацаном изучал географию. Кто бы сказал тогда…

Данил целовал расслабленные губы, ловя последние сладкие судороги, гладил покрывшуюся испариной кожу, зарывался пальцами в растрепанные волосы.

И упорно не смотрел в глаза.

Потому что не мог.

Потому что не хотел опять в них видеть желание все прекратить, все перечеркнуть. Сожаление о произошедшем. Типа взрослое понимание. Типа взрослую мудрость.

Пусть только попробует опять заговорить…

Он будет затыкать ее членом до тех пор, пока все желание разговаривать не выбьет нахер!

Только так. Только так теперь будет.

Раз по-другому никак.

Летняя практика. Ты долго бегать будешь?

- Лен, ну вот долго ты бегать будешь, а?

Данил задал этот, вполне ожидаемый вопрос, после того, как они, едва сумев отлепиться друг от друга, все же перебрались на кровать.

В промежутке была ванна и неторопливый, сладкий секс в пене. Его руки, еще больше забитые татуировками, чем она помнила, очень красиво смотрелись на белой коже, а Данилу, похоже, ужасно нравилось, проводить пальцами в душистой пене по ее собранным острым соскам. Проводить, прихватывать, наклонять к себе, чтоб по очереди вобрать их в горячий рот, отправляя импульсы удовольствия по всему телу.

Лена не могла оторвать от него взгляд, просто физически не могла, настолько он был нереальный.

Красивый.

Такой красивый!

Правильные черты лица, немного нахмуренные брови, татуировки по шее, и над бровью. Она помнила, когда первый раз его увидела, год назад, в брови была штанга. Сейчас татуировка. Странное что-то, какая-то вязь. Хотелось спросить, но потом. Если будет возможность.

Жадный, голодный, несмотря на уже случившееся, на первое насыщение, взгляд. Так смотрел остро, ни одной детали не упускал. И Лена, как всегда под его взглядом, чувствовала себя невероятно красивой.

Невероятно раскованной, невероятно желанной.