Летняя практика

Да, теперь она понимает. Никак. Никуда. Без него.

Данил перевернулся неожиданно одним слитным движением, не выходя из нее, посадил на себя. И

Лена, ощутив внезапно его так остро и даже болезненно, только застонала и начала подниматься и опускаться, неосознанно подстраиваясь под шум волн. Ловя их вибрацию и мощь. И глядя в черные глаза своего мужчины, с восхищением и напряжением смотрящего на нее.

Она не смогла освободиться от его взгляда. Так и утонула в нем, забывшись совершенно неожиданно для себя в удовольствии и крепко сжав его изнутри. И упала на его грудь, тяжело и со стоном дыша.

Он переждал ее спазмы, прижал жестче к себе, обездвиживая, и начал быстро и сильно вбиваться снизу, уже заботясь только о себе и желая только своего кайфа.

И каменея в ней перед разрядкой.

А Лена только и могла, что дышать его кожей, его возбуждением, перемешанным с нагретым за жаркий летний день песком, и дуреть от этого. От его силы, от его жадности и грубых, таких собственнических финальных движений в ней.

И дрожать вместе с ним сладкой оргазменной дрожью.

- Ну вот что ты за женщина, а, Лен Николаевна? – выдохнув и расслабившись, он не спешил отпускать ее, продолжая гладить по спине и мягко, теперь уже безо всякого обмана, целовать висок и с наслаждением дышать в шею, - ну какого хера ты все бегаешь? Ну чего ты все выдумываешь? Неужели думаешь, что я от тебя отстану? А?

Лена очень сильно хотела что-то сказать. Но неожиданно для себя задремала, утомленная практически бессонной ночью, дневными волнениями и ночными приключениями.

На его груди было до того хорошо, до того спокойно и комфортно, что Лена даже не заметила, как провалилась в сон.

И голос его, бубнящий, тоже служил отличным успокаивающим.

Последняя мысль, которую она поймала уже в полусне, была о том, что, пожалуй, в этом что-то есть…

Засыпать в руках любимого мужчины… Это как вернуться в любимый и такой теплый дом.

И Лене пронзительно захотелось, чтоб так было всегда. Чтоб это ее блаженное состояние покоя и сытого счастья не прекращалось.

Вот только маленький червячок сомнений, который не удалось убить даже безумным сексом, все же грыз, не давая полностью расслабиться.

Но он был настолько маленьким, что Лена лишь вздохнула, устраиваясь поуютнее на Даниле, и отключилась.

Она – счастлива, ее мужчина – ее… А всякие там червячки… Да к черту их.

Безумье, безумье…

Прошел сумасброднейший день.

Безумная ночь наступила.

И словно в бреду я,

И тает душа снова в тень.

И ты со мной рядом, мой милый.

И словно в огне я,

И сердце пылает огнем,

И жжет просто невыносимо.

И жаркие перья

Пылают со мной в унисон

И ты со мной рядом, мой милый.

Безумье, безумье…

Быть может, растает к утру.