Летний сад

Потому что, когда он говорил, он просто врал черт знает что об американских военных позициях! Он послал нас на одну безумную операцию, и та кончилась для нас большими потерями; мы прямиком зашли в ловушку. А он все пытался убить охрану, и трижды ему это удавалось, причем дважды тогда, когда он еще был в кандалах! Он стал очень опасен. У нас не было выбора, кроме как обездвижить его, а потом увезти."

"– Обездвижить его? – беззвучно повторил Александр.

– Каждое твое второе слово – чертова ложь, – сказал Ха Сай. – Он сейчас внизу.

– Нет, его там нет, – равнодушно откликнулась Мун Лай. – Но там пятнадцать стражей с пленными. Вы двое хотите схватиться с ними в темном туннеле? Пожалуйста, вперед!

– Пятнадцать стражей? – переспросил Ха Сай. – А сколько пленных?

Не отвечая, Мун Лай обратилась к Александру:

– Скажи своему бана, чтобы убрал от меня свой нож, командир. Я жена твоего сына. Этот ребенок станет твоим внуком. Сейчас же пусть уберет нож от моего горла!

После пары нервных мгновений Александр подал знак Ха Саю, и тот с крайней неохотой отодвинулся от Мун Лай.

– Но это… ребенок Энтони? – неуверенно произнес Александр.

Ее единственный глаз уверенно смотрел в его два, и все три не мигали.

– Командир, о чем ты меня спрашиваешь? Ты явился во Вьетнам, бросил свою семью, подверг собственную жизнь смертельной опасности, и все это ради того, чтобы снова увидеть сына. Я готова помочь тебе в этом, если ты будешь разумен, а ты сидишь тут и спрашиваешь об этом? – Она показала на свой большой живот. – Да какое это имеет значение?

Теперь Александр поморщился и моргнул.

– Какое значение? – выдохнул он. – Огромное, огромное значение, черт побери. И не уходи от ответа, и не лги мне. Ты можешь хоть что-то сказать без вранья? Вопрос простой. Ответ – да или нет. Это его ребенок?

Она склонила голову, словно молясь.

Потом уверенно посмотрела на него:

– Александр Баррингтон, во что ты веришь? Разве ты не знаешь лучше других, что твоя новая страна воюет с твоей прежней страной? Ты в центре самой горячей схватки; разве именно тебе не следует думать об этом больше других? Кого беспокоят дети? Как ты думаешь, что происходит вокруг тебя? Ты знаешь, что твоя страна воюет также и с моей страной? Мы сражаемся за саму душу Вьетнама! Вьетнам будет единым. Единой Коммунистической Республикой Вьетнам. И вы, американцы, – или эти шуты, которых вы называете южными союзниками, – ничего не сможете изменить. Мы не остановимся, пока вы не уйдете. Вся Юго-Восточная Азия – Лаос, Камбоджа, Вьетнам – не ваше дело! Это наше дело. А вы вместо того являетесь сюда и делаете вид, что сражаетесь. – Она беспечно засмеялась. – Вы это называете сражением? А мы называем проигрышем.

– Мы не проигрываем, – возразил Александр.