Летний сад

Но спокойный Ха Сай утверждал, что, если они не уточнят утренние передвижения Мун Лай, они могут здорово влипнуть, хотя удивительно уже то, что этого до сих пор не случилось. Ха Сай думал, что им следует сделать все, чтобы провести операцию как можно быстрее. Рихтер и Александр неохотно согласились, и они ждали остаток этого мучительного дня и еще одну бессонную ночь разгула внизу, когда вьетнамские мужчины приходили и уходили, как на субботнем рынке в Нью-Йорке, и прилетали и улетали сделанные в Советском Союзе вертолеты, выбрасывая профессиональных военных и припасы.

Наконец все затихло. И ровно в восемь утра Мун Лай вышла из своей хижины и направилась к цели. Ха Сай, больше не глядя на нее, а лишь наблюдая за часами, сказал, что вполне доволен. Александр спросил:

– Что, ты теперь знаешь, что она пунктуальна, как немцы, и тебе от этого лучше? – Он улыбнулся.

– Не знаю, о чем вы говорите, майор Баррингтон, – серьезно ответил Ха Сай. – Я не знаком ни с кем из немцев. Но – да. Я чувствую себя лучше. Завтра утром мы выйдем, когда охранники заснут. Я помогу им крепко спать. Они вырубятся на полдня.

– Позволь мне перестрелять их, Ха Сай, – сказал Александр, поднимая винтовку. – Тогда они вырубятся на более долгий срок.

– Как пожелаете, сэр. – Ха Сай улыбнулся. – Девушка войдет в ту хижину, мы войдем за ней. Но предупреждаю: нам, возможно, придется пойти по туннелям. А внизу лучше не стрелять, лучше использовать ножи, а если и стрелять, то только с глушителями. Звук выстрела вырвется наружу как настоящий взрыв.

Рихтер отказался отпустить Александра с Ха Саем на захват Мун Лай.

– Это приказ. Это конец. Нет. У нас есть еще девять человек, которые могут пойти. Ты не идешь. Пойдет один из горцев. Они как сама смерть.

Александр почти не слушал Рихтера, собирая вооружение:

– Полковник, я тоже до сих пор как сама смерть.

– Ты мечешься без передышки уже пять дней! – воскликнул Рихтер. – Ты не можешь пять минут просидеть без сигареты! Я сказал – нет.

– И все же, – возразил Александр, – я сумел же выдержать шесть дней с шестью другими в одном окопе. И месяцы в лесу. И в одиночной камере восемь месяцев. Все будет в порядке."

"– Это было двадцать лет назад! А потом ты лишь подкрадывался к твоей жене-мышке и пугал ее до смерти на Хеллоуин, это не считается разведывательной вылазкой.

– Тебе Энтони об этом рассказал? – раздраженно бросил Александр.

– Не думаю, что этот парень вообще о чем-то умалчивал, – ответил Рихтер, глядя на Александра с особым выражением, заставившим Александра отвести взгляд.

Элкинс сказал:

– Да пусть он идет, полковник! Мерсер, Тоджо и я прикроем его в окопе. Ха Сай даст нам знать, если у него будут проблемы и ему понадобится помощь.

– Какой, к черту, окоп? – почти закричал Рихтер.