Летчик и ведьма

Рано или поздно она станет инвалидом. Не сможет ходить, ослепнет или оглохнет. Вопрос в том, насколько рано. Через пять лет или через двадцать пять. И вот что… я так думаю, с мужем она разойдется.

— Ясно…

— Кстати, Мирский вернулся.

— Да? — по правде, Мирский мне сейчас был точно до одного места, но не хотелось обижать Машку. — И что?

— А ничего, — мрачно ответила она. — Кроме того, что я идиотка.

На следующий день был адский рейс — во Владик с промежуточной посадкой в Новосибирске. Это только так кажется, что второй пилот сидит в кресле и ни фига не делает, пока командир не уйдет в туалет или не умрет случайно. На самом деле в ЕКС* должностные обязанности второго занимают не одну страницу убористого текста. А если штурмана в экипаже нет, то еще и штурманские обязанности на нем. У нас не было. А зимние рейсы все по умолчанию сложные. К концу рейса еще не полностью пришедшая в норму голова раскалывалась во всех направлениях.

Обычно в кабине все посторонние мысли отключались. Но только не сейчас. Марго шла фоном. Не первым планом, нет. Но, черт, я не мог о ней не думать.

Обратный был утром, таким же макаром. Добравшись домой, спал почти сутки — благо на следующий день выпал выходной. Вечером долго держал в руках телефон, но все-таки решился.

«Рита, извини, что достаю. Насчет помощи — это без шуток. Если что-то понадобится, пиши или звони. В любое время. Или если просто захочется поговорить».

Ответ пришел быстро:

«Спасибо большое, Кеша».

И смайлик.

Ну хоть что-то. Не «оставь меня в покое». И не игнор.

Через пару дней командир отмечал день рождения. Дома, камерно, только свои. Мне было лестно, что я попал в их число. Сергей Иваныч был мужик что надо, я его крепко уважал.

Когда все разошлись, задержался помочь с уборкой. Принес на кухню тарелки и спросил у его жены: вот такой вот прогноз после МРТ — что может быть?

— Ну, Кеш… — задумалась Лидия Максимовна. — Я ж не невролог, просто терапевт. Что угодно может быть. Первое, что на ум приходит, это рассеянный склероз, но вообще таких болезней вагон.

— И… что?

— Да ничего хорошего. В любом случае. Во-первых, неизлечимо, во-вторых, неизвестно, когда рванет, завтра или через десять лет. И как рванет. Сначала симптомы снимаются, потом лекарства тупо перестают помогать. Итог один — инвалидность. Причем человек остается в здравом уме и светлой памяти. А что, актуально? — она посмотрела на меня с подозрением, как будто я мог утаить от медкомиссии свой диагноз.

— Актуально, но мопед не мой, — выкрутился я. — Просто хотел узнать. Интернет не помощник, если не знаешь, что гуглить."

"— Ох уж эти интернеты, — вздохнула Лидия Максимовна, ополаскивая тарелки и загружая их в посудомойку. — В общем, Кеш… Ты можешь споткнуться, упасть, сломать позвоночник, и тебя парализует.