Конец лета

Все трое явно были европейцами и выглядели по-деловому; вероятно, они были либо друзьями, либо супругами пациентов, во всяком случае, ни один из них не выглядел ни потрясенным, ни даже особенно расстроенным. Динна смотрела на них с завистью. Перелет через океан, долгие часы, наполненные тревогой и страхом, давали о себе знать. Динна провела бессонную ночь, ее мысли метались между Пилар и Беном. Что, если она позволила бы ему полететь вместе с ней? В пути Динна не раз ловила себя на том, что тоскует по его объятиям, по его поддержке, по его ласковым ободряющим словам, по его нежности.

Двери лифта открылись на четвертом этаже. Динна вышла и неуверенно огляделась. По коридору деловито сновали медсестры, в держащихся более степенно группках людей в белых халатах она заметила солидных мужчин в возрасте. «Врачи», – поняла Динна. И тут Динна вдруг растерялась. Она находилась за шесть тысяч миль от дома и искала дочь, которой, возможно, уже нет в живых. Она вдруг испугалась, что разучилась говорить по-французски, что в этом лабиринте и суматохе она никогда не найдет Пилар. Ее глаза защипало от слез. Борясь с неожиданно подкатившей к горлу тошнотой, она медленно подошла к сестринскому посту.

– Я ищу Пилар Дюра. Я ее мать.

Динна даже не попыталась сказать это по-французски – просто была не в состоянии. Она только молила Бога, чтобы кто-нибудь из медсестер понимал по-английски. Большинство из них были француженками, но кто-то должен же знать английский. Кто-нибудь ей поможет, проводит ее к Пилар, успокоит, объяснив, что она не так уж сильно пострадала..."

"– Дюра? – Одна из медсестер, казалось, встревожилась. Она посмотрела на Динну, потом заглянула в какие-то бумаги и нахмурилась. У Динны внутри все сначала похолодело, потом окаменело. – Ах да. – Она встретилась с Динной взглядом и кивнула, думая про себя, не больна ли эта неестественно бледная женщина. – Вы мадам Дюра?

– Да.

Даже это короткое слово Динне удалось произнести только шепотом. Внезапно на нее разом навалились усталость и напряжение, копившееся на протяжении всей поездки. Она вдруг почувствовала, что ее силы на исходе. Ей даже захотелось, чтобы рядом оказался Марк.

– Мадам Дюра, вам плохо?

Молоденькая медсестра говорила по-английски с сильным акцентом, но довольно бегло. Динна лишь молча посмотрела на нее. Даже на этот вопрос она не могла ответить, у нее было такое ощущение, будто она может упасть в обморок.

– Мне... нужно... подумать... Можно сесть?

Динна огляделась и с удивлением заметила, как все вокруг нее становится серым, а потом съеживается. Она словно смотрела фильм на постепенно меркнущем экране неисправного телевизора. Картинка медленно, но неуклонно гасла. Наконец Динна услышала жужжание и почувствовала на своем плече чью-то руку.