***надцать лет спустя

- Как он?

Чернышов невозмутимо и даже с долей любопытства наблюдал за криминалистом, делающим фотосъемку места возможного преступления.

- По телефону справок не дают, - Лара безуспешно потерла влажной салфеткой пальцы, но синяя краска въелась намертво. Будет забавно, если окажется, что она на днях просто от нечего делать хватала то пресс-папье. Но нет, ничего подобного в памяти не всплывало. Хотя это не значит, что её отпечатков там нет, кто знает, когда уборщица в последний раз протирала вещи на столе Костика.

Следователь, на удивление молодой и румяный, словно деревенская девица, взращенная на парном молоке и экологически чистых продуктах, приехал, когда его уже и не ждали. Оперативники начали откровенно зевать, переговариваться о чем-то своем и на Сашку с Ларисой внимания не обращали. Те сидели тихо, как раз таки не желая это внимание привлекать. Хотя домой хотелось зверски, а Лара к тому же извелась, не имея возможности узнать, как дела у Константина.

- Доброй ночи, - поздоровавшись и любовно разгладив лист бумаги, следователь, представившийся Сергеем Ивановичем, с нескрываемой симпатией уставился на свидетелей. Лариса почему-то совершенно некстати вспомнила повесть Гоголя и теперь отчаянно надеялась, что не назовет его вслух Акакием Акакиевичем, с которым он упорно ассоциировался. – Итак, расскажите, что произошло.

На рассказ много времени не ушло, тем более, что он был отполирован более ранним общением с оперативниками.

Акакий… тьфу ты! Сергей Иванович тоже не особо поверил, что они могли не заметить лежащего на полу человека, однако и возражать не стал. Пообещал вызвать их в самое ближайшее время к себе и настойчиво посоветовал не покидать город.

- Нам предъявлены какие-то обвинения? – Чернышов, большую часть беседы промолчавший к явному огорчению следователя, выразительно поднял бровь.

Наверное, это талант такой у человека – выразительно поднимать одну бровь. Сама Лариса им не обладала, потому поддержала лишь заинтересованным молчанием.

- Нет, пока ничего предъявлять не будем.

Это проклятое «пока», наконец-то произнесенное вслух, странно успокоило.

- И все же из города лучше не уезжать? – уже с неприкрытой иронией повторил Александр.

- Совершенно верно.

Выходить из здания пришлось через главный вход – возле заднего копошились несколько человек, среди которых все тот же румяный следователь. Хотя копошение больше походило на дружеский перекур прямо под табличкой «Курение запрещено». Во всяком случае, сигаретным дымом воняло на два этажа.

Встречаться с ними после совсем недавнего прощания ни у кого желания не возникло, поэтому, не сговариваясь, свидетели тире подозреваемые направились к парадной лестнице.

- Все плохо, да? – помолчав минуту, уточнила Лариса.