***надцать лет спустя

Вот только возвращаться на место преступления глупость неимоверная, только кого же это волнует. Остается надеяться, что его появление в собственном дворе углядела какая-нибудь особо глазастая бабка. Сам он не припоминал, чтобы встретил кого на стоянке или в подъезде.

Особого волнения не было, все-таки знает, что невиновен, но это мало волнует тех, кому надо раскрыть по горячим следам, в чем Александр и убедился уже буквально через двадцать минут.

Первым прибежал охранник, повторил выходку Ларисы с трупной бледностью и бестолково суетился, клянясь и божась, что мимо никто не проходил.

И ведь понесла их нелегкая через тот черный вход! Но теперь поздно сокрушаться."

"Медики явились вторыми, диагностировали закрытую черепно-мозговую травму, буркнули по поводу больницы, куда отвезут пострадавшего, и уехали.

А вот товарищи из правоохранительных органов были не так добры и непритязательны.

- То есть, вы заходили в кабинет, но никого не увидели? – оперуполномоченный с уставшими глазами и отливающей синевой щетиной на помятом лице испытующе уставился на Чернышова.

- Да.

- И как такое возможно?

Их с Ларисой сразу развели по разным помещениям, ему досталась приемная.

- Очень легко – в кабинете было темно, никто не отозвался, а свет включать не стали, - Александр пятый раз отвечал на тот же вопрос, размышляя, что сейчас рассказывает Ларка. Ещё до приезда наряда он предупредил, чтобы не пыталась ничего придумать или утаить, а говорила правду. Им скрывать нечего. Хотя, стоит признать, озвученный вслух рассказ был совершенно дурацким.

- А почему зашли не через парадный вход?

- Потому что здание было уже закрыто для посетителей.

Чернышов старался отвечать четко на поставленные вопросы, чем явно раздражал собеседника. Но личную антипатию к делу не пришьешь, и, пообщавшись в том же духе ещё некоторое время, они расстались. Неизвестно, надолго ли.

Лариса вышла из своего кабинета ещё минут через пять, трогательно придерживаемая под локоть другим сотрудником правоохранительных органов. Судя по поджатым губам, он, несмотря на молодость и смазливость лица, ей категорически не нравился.

- Подождите ещё, сейчас приедет следователь, он захочет вас опросить.

- Я могу позвонить? – Лара потянулась было к телефону, но потом замерла.

- Адвокату?

- В больницу. Хочу узнать, как пострадавший.

- Да, конечно. Вы же не задержаны.

Непроизнесенное «пока» нависло дамокловым мечом и расслабленности не способствовало.

В больнице её тоже ничем не порадовали – подтвердили, что такой пациент поступил, но давать какую-либо информацию относительно состояния здоровья отказались наотрез. Не то, чтобы Лариса надеялась на обратное, понятно же, что надо напрямую с лечащим врачом разговаривать, но все же.