Лестница Пенроуза (СИ)

О да, это, несомненно, были заметки физика. И описания некоторых опытов присутствовали – краткие, тезисные, и быстро набросанные чертежи, и замечания скептического экспериментатора.

Но, кроме того, это были заметки безнадежно влюбленного человека.

«Он ведет себя так, как будто ему все позволено», – писал этот человек в 36-ом году.

«Это невыносимо, он хам!»

«Мне плохо без него, я не знаю, что со мной, но мне плохо без него… мне его не хватает. Я очень жду, когда он вернется, очень. Только бы он не узнал, что со мной», – писал он через полгода.

«Он узнал, и я не знаю, я счастлив или же наоборот», – это было написано еще через два месяца.

«Я не могу поверить, что будет война. Это все разрушит, я не могу поверить», – это 38-ой.

«Он не может поехать со мной. А я не могу остаться», – это 39-ый.

«Господи, пусть он останется жив, пусть только он останется жив! И пусть он никогда не узнает, что со мной. Или нет, пусть узнает, что меня забрали по вине человека, которого мы оба считали своим другом… Пусть когда-нибудь, если он найдет вдруг этот дневник, узнает, что это Нэш – Нэш, которого мы никогда не привечали, не замечали, Нэш, который никогда ничем не выдавался, встретил меня здесь в обличье офицера СС, когда я по собственной глупости попал в гестапо. И когда он сумел подняться до офицера, ведь действительно никогда ничем не блистал… И только я увидел его, понял, что мне уже не выбраться, что это конец. Это по его приказу я сейчас распределен в лабораторию того ведомства, о котором мы не раз говорили, и я все смеялся… Какой же я был дурак…»

«Я скучаю по тебе. Я так скучаю по тебе. Если бы ты знал».

«Этого надо было ожидать – лабораторией дело не кончится. Это было только начало».

«Теперь я понимаю, что сразу полюбил тебя, с первого взгляда. И отрицал это только потому, что был полный идиот. И понимаю, что не надо было мне уезжать от тебя. Несмотря ни на что. Зачем ты отпустил меня? Зачем ты бросил меня?»

«Мне очень холодно. Но не страшно, нет. Ну почти. Я ведь видел много чудесных вещей. И прожил прекрасную жизнь. Я уверен, одну из самых прекрасных».

«Я снова видел Нэша – но я ему не интересен. Я ведь уже почти труп. Теперь его интересуешь ты, он спрашивал, где ты. Но ты ему не по зубам. Да, я уверен, точно не по зубам».

«Если узнаешь, ты за меня отомстишь».

«Ты мне сегодня снился, горячий и пошлый, как всегда. От тебя пахло жареными орешками, и ты смеялся. И я согрелся. Это невозможно, но я согрелся».

«Помнишь, мы с профессором говорили, что есть такое место во снах, которого надо опасаться, – лимб, чистое подсознание, и там можно застрять навсегда, остаться взаперти в своем разуме. И что время там идет – часы за годы. Вот если бы я мог застрять там с тобой – мне бы больше ничего не надо было.