Лестница в небо. Диалоги о власти, карьере и мировой элите

Дело в том, что политика финансового стимулирования, «рейганомика», очень усилила позиции финансовой элиты (точнее, финансовой части мировой элиты), даже с учетом того, что уже были в наличии ФРС США и Бреттон-Вудские соглашения. И поскольку задачу накачки спроса и перестройки экономики США (перехода к новой технологической «волне») нужно было решать быстро, впервые за много веков были ослаблены механизмы пополнения верхней, родоплеменной части западной элиты. Грубо говоря, финансистов туда стали пускать просто по факту наличия очень больших денег, без долгой и утомительной проверки.

В результате к моменту распада СССР финансовая часть мировой элиты стала не просто доминировать, она начала превышать ее остальную часть и численно, и по контролируемым ресурсам. Что позволило ей сильно изменить общие правила функционирования управления государствами в своих интересах. Более того, был радикально изменен управленческий и научный дискурс, в части того, что доминирование финансовой элиты стало его (дискурса) имманентной, то есть неотчуждаемой частью. И, как следствие, когда кризис (который, в первую очередь, связан с невозможностью сохранить нынешнюю финансовую систему со всей ее системой бенефициаров) начался уже в более или менее крупном масштабе, все попытки что-то изменить или исправить выстраивались в условиях, во-первых, признания того факта, что финансы и финансисты ни в чем не виноваты, и, главное, при любых условиях должны сохранить свое место в элите.

В результате сложилась потрясающая ситуация – кризис идет уже как минимум лет восемь, а хоть сколько-нибудь внятного его объяснения в рамках научного «мейнстрима» не существует! А люди, которые, в общем, привыкли относиться к самим себе с уважением, говорят вслух о том, что он «закончился»...

Теоретик. Вернемся от нынешней непростой ситуации к концу прошлого века. Наверное, во всей истории человечества не было другого случая, когда за какие-то 25 лет[899] ведущая мировая держава претерпела бы столь масштабные изменения в своем политическом и экономическом устройстве. Уникальная советская политическая система, в которой принадлежность к правящей элите была строго формализована членством в КПСС и местом в так называемой номенклатуре[900], сменилась «разгулом демократии», где долгое время нельзя было понять, кто главнее – министр, олигарх или бандит. Экономическая система, представлявшая собой огромное государство-корпорацию, где каждый гражданин был ее наемным служащим, была практически мгновенно преобразована в смешанную частно-государственную экономику, где больше не действовали сложившиеся в предыдущий период социальные гарантии.