Лестница в небо. Диалоги о власти, карьере и мировой элите

С возрастом все больше хочется передохнуть, сделать паузу в борьбе за власть, переключиться с Власти на Управление. И вот результат: в течение 15 лет СССР не только упустил возможность выигрыша в «соревновании двух систем», но и вырастил в собственной системе Власти целое поколение потенциальных предателей, ориентированных на «уровень жизни» и «права человека», а потому не видевших будущего в рамках сложившейся экономической системы[893].

Если бы современная экономическая теория и теория Власти была к этому времени общим местом, то, скорее всего, этого бы не произошло. Просто потому, что понимание объективных причин кризиса заставило бы бороться до конца. Поневоле вспоминаются слова Сталина, сказанные им в частной беседе незадолго до смерти: «Нам нужная хорошая теория, иначе нас сомнут». Теория была создана, но... уже после распада СССР.

Но это сейчас, зная теорию Власти, мы можем легко объяснить читателям и самим себе, что произошло. В рамках предшествующих социальных теорий, вроде «классовой борьбы» и «Экономикса», действия советского руководства выглядели совершенно необъяснимыми и порождали целую лавину слухов про «масонский заговор» и «американских шпионов». Объяснить случившееся рационально, без привлечения потусторонних сил, было совершенно невозможно.

Практик. А вот в США ситуация была другая: там высшая Власть в государстве была организована олигархически. Американская элита осознала, что проигрывает «соревнование двух систем», и дико испугалась. В результате она срочно разработала программу экономических реформ, так называемую «рейганомику»[894] и, не обращая внимание на протесты части общества (например, профсоюзов), эту программу железной рукой осуществила.

Суть этой программы состояла в том, что в США имитировали расширение рынков с помощью кредитного стимулирования спроса домохозяйств. Это потребовало серьезных изменений и в механизме кредитования (концепцию возврата частного долга заменили на его бесконечное рефинансирование), и в системе обслуживания госдолга (стали снижать учетную ставку, предварительно подняв ее до заоблачных высот); но тем не менее очередной этап технологического прогресса[895] был успешно запущен. Отдаленным результатом «рейганомики» стал современный (куда более серьезный) «долговой» кризис, но в первые десятилетия найденное решение сработало, и его инерции вполне хватило для победы над геополитическим и идеологическим противником.

Теоретик. Главное, что мы хотим подчеркнуть, – это то, что кризис в 70–80-е был взаимным, и кто в нем окажется победителем, по всем экономическим теориям предсказать было невозможно[896].