Лестница в Эдем

Зозо метнулась следом, но, опомнившись, осталась на месте. В этом самцовском дуэте она явно была лишняя.

В окно ресторана мать Мефа видела, как краснолицый, наседая на Бурлакова, толкает его в грудь и что-то кричит. Полный, крупный, похожий на гуся Леонид шаг за шагом отступает, примирительно выставив ладони и оставляя поле боя маленькому задиристому «гному».

На этом этапе обзор Зозо загородили белые спины любопытствующих официантов. Повторяя «пустите! да пустите же!», она с трудом протолкалась к стеклу и увидела, что перепуганный Бурлаков чудом заперся в машине и сдает назад, а краснолицый бежит следом, колотит кулаком по лобовому стеклу и что-то выкрикивает.

– Надо же! Дворники оторвал! Додумался же! Не нужно было твоему кексу его обзывать! Получил бы пару щелчков – и всё! – услышала Зозо восхищенный голос брата.

Зозо в гневе обернулась, готовая наброситься на него, но Эдя благоразумно отбежал и перепорхнул на освободившийся стул Леонида.

– Надо же, еще тепленький!.. Старался, нагревал! – сказал он созерцательно.

– Ты мне все перечеркнул! Сказано было: культурную мягкую сцену, а не скандал! Специально нашел психа, да еще и подпоил его! – крикнула Зозо, подбегая и нависая над братом.

– Ты сядь… А то мне как-то неуютно! – попросил Эдя.

– Не сяду! – упрямо сказала сестра и… села.

– А теперь можешь продолжать ругаться! – разрешил Эдя.

– Психа нашел и подпоил!

– А вот и нет!

– А вот и дат! А вот и дат! – крикнула Зозо.

– Ничуть! Просто мой приятель переживал, что не справится с ролью, вот и хлебнул для храбрости. Твой «зубодробилкин» назвал его гномом, ну и покатилось…

Какое-то время оба молчали. Эдя играл сахарницей, постукивая ногтем по блестящей крышке, а Зозо мысленно разглядывала осколки своего счастья, удивляясь тому, что не так уж и сожалеет.

Эдя вгляделся в сестру и положил руку ей на запястье.

– Ну-ка переведи на меня свои телескопы! – велел он.

Зозо сердито вырвала у него руку.

– Не трогай!

– А ты посмотри на меня!

– Не посмотрю! Хаврон! Хаврон! Хаврон! – всхлипнула она, используя удачную фамилию брата в качестве самого близкого ее синонима.

– Хрю-хрю, – покорно согласился Эдя.

Удивленная Зозо вскинула на брата сердитые глаза, увидела круглую радостную физиономию и внезапно для себя хихикнула. Несерьезно так, по-школьному.

– Тьфу! Смотреть противно, какой ты счастливый! Все мне изгадил, а доволен!

– Какое у него глупое лицо было, а! Ты видела? – воскликнул Эдя в восторге. – И вообще я, конечно, свинья, но свиньи животные умные. Они завсегда настоящую морковку от ненастоящей отличат. А этот твой зубодробилкин фальшивый. Гниль в нем. Не нужен он тебе совсем!

Зозо вздохнула.

– Бедный Леля! Он теперь, наверное, невесть что обо мне думает, – сказала она.