Лестница в Эдем

Sigmund Ringeck, 1440Меф поспешно, даже с некоторым завалом в панику, отшагнул вбок и неуклюже, точно оглоблей, отмахнулся мечом. Кто-то из темных, окруживших площадку, оценив неловкость Мефа, заржал. Буслаева это ничуть не оскорбило. Отсутствие снисхождения к чужим промахам – профессиональный почерк дилетанта.

Гораздо больше ему сообщил укоризненный взгляд Арея, пойманный им, когда, быстро перемещаясь по кругу, Меф отражал новые атаки Гопзия.

«Я тебя предупреждал!» – ясно говорило гневное красное лицо Арея. И действительно, мечник упоминал, что Гопзий использует этот трюк. Помнится, в двух боях он зарубил противника в промежутке, когда тот уже материализовал свой меч, но не совсем еще разобрался, что собирается с ним сделать.

– И какой вывод? – спросил тогда Меф.

– Вывод, что за меч не следует браться раньше, чем окончательно определишься, как собираешься распорядиться этим куском металлического лома! Доставать меч, просто чтобы подержать его, – это стиль наркомана, который пытается доказать старушке, что ее пенсия слишком велика… Коль скоро меч у тебя в руке, попытайся атаковать первым!

– А если и Гопзий атакует навстречу?

К такому раскладу Арей отнесся критически.

– Тогда кто-то из двоих окажется чуть первее, – заметил он."

"И вот сейчас бой уже шел, а сознание Мефа еще мельтешило и прыгало, точно студент, бегом поднявшийся на девятый этаж первого гуманитарного корпуса и сразу вбежавший в аудиторию.

Буслаев почти не смотрел на клинок Гопзия, равно как не заботился и о своем клинке. Только делал так, чтобы он был почаще нацелен в лицо противнику. Тому, кто видит лишь острие меча, непросто определить его истинную длину. Следовательно, просчитывая глубину выпада, он легко может ошибиться сантиметров на пять-десять.

Гораздо важнее ему было ощутить, как Гопзий перемещается. Например, не подтягивает ли он при подшаге отставленную ногу или не поднимает ли ее слишком высоко. И то и другое могло дать преимущество при атаке. Немного замешкаешься или завалишь центр тяжести, и откроется отличная возможность.

Помня, что его противник охотно атакует кисти и ноги, Меф берегся, однако пока Гопзий особенно этим не злоупотреблял. Причина была Мефу не совсем ясна. Возможно, Гопзий, как и он, не слишком доверял новому мечу, привыкая к нему, а может, просто усыплял внимание.

Пока что Гопзий сражался строго по технике, без экспериментов. Атаковал со сдержанной силой, без ненужной резкости, сразу перенацеливая удар, если видел, что тот не проходит. Свой меч он держал цепко, но не закрепощенно, часто меняя хваты на рукояти и пытаясь спутать Мефу карты.

Дважды он прощупал Буслаева на предмет восходящего удара: вначале диагонально в колено, а затем, когда не прошло, вертикально в подбородок.