Лестница в Эдем

– Вспышка от столкновения двух артефактов: темного и светлого? – попыталась предположить Ирка.

Таамаг кивнула.

– Похоже, он был не прочь перерубить у копья наконечник, чтобы забрать с собой.

Ирка уставилась на Таамаг с недоверием.

– Ты серьезно? Зачем?

– А почему нет? Копье одиночки – недурной трофей. Попытался перерубить, но немного промахнулся и вынужден был телепортировать, пока копье не полетело в него во второй раз. Кинься он на тебя с мечом, пытаясь сыграть на опережение, копье поразило бы его в спину. Он и это просчитал.

Ирка смотрела в серые испытующие глаза валькирии каменного копья, а память ее медленно пролистывала все, что случилось на лестнице.

– Согласись, что, когда пытаешься на лету перерубить наконечник, промах в два сантиметра в темноте не очень значительный, а? – добавила Таамаг.

– То есть он хороший боец? – уточнила Ирка.

Таамаг шмыгнула носом. Похвалу у нее заслужить было непросто.

– Ничего, сойдет, – сказала она. – Эти два сантиметра спасли тебе жизнь. Больше не ходи одна. Хоть хмыря своего, но захватывай!

– Я не хмырь! – с негодованием произнес Антигон.

– По мне так натуральный хмырь! – отрезала Таамаг. Нежитеведение она не изучала и даже не собиралась.

– Ир! Ты идешь или как? – крикнули снизу.

Корнелий уже вертелся нетерпеливой юлой. Минута промедления – и у него начинался трясунчик. Недаром его дядя Троил утверждал, что самым большим наказанием для Корнелия в детстве было посадить его на стул и заставить час просидеть неподвижно, положив на колени руки.

– А если еще и молчать заставить – так вообще! Он называл это Нижним Тартаром! – вспоминал Троил.

* * *Телепортация в Москву прошла без особых приключений. Разве что прядь Иркиных волос материализовалась внутри входной двери. Ирка стояла в темном коридоре и дергала волосы. Пахло новой моторезиной. Влажный зонтик, болтавшийся где-то высоко на вешалке, плакал вчерашним дождем.

После пятого вопля: «Эй, кто-нибудь!» – дверь брызнула широкой полосой света. Подошел Эссиорх в холщовом переднике, заляпанном красками и присохшей глиной. Посмотрел. Молча сходил за ножницами и отстриг Ирке застрявшую прядь. «По-другому не получается. Там все намертво спеклось», – пояснил он. Затем высунул голову наружу и фыркнул.

– Хочешь посмотреть на сюрреализм: из двери растут волосы? – предложил он.

Однако желания «смотреть на сюрреализм» у Ирки не было.

– Убери их! – попросила она.

Эссиорх отказался.

– Ну уж нет! Оставлю! Ты сама телепортировала или Корнелию доверила?

– Корнелию, – признала Ирка, подумав, что это первый и последний раз.

Эссиорх засмеялся.