Лесной глуши неведомые тропы

Хорошенько вымыв найденные листья, я растерла их руках, чтобы пустить свежий сок, и приложила к порезам. Мне пришлось порвать на повязки ночную рубашку, купленную на ярмарке, зато на душе стало спокойней: авось обойдется, и целебный сок подорожника сделает свое дело.

Закончив, я осторожно обняла Энги и поцеловала в шею. Твердые мышцы напряглись под моими пальцами, но противиться он не стал, лишь крепче прижал меня к себе.

— Я боялась, что они убьют тебя, — вздохнула я и потерлась щекой о его обнаженную грудь.

— Куда им, — хвастливо прищелкнул языком Энги, перебирая пальцами мои косы. — Почему ты в меня не веришь?

— Их было пятеро, Энги. А ты один, — пальцы нащупали позвонки на его пояснице, и он вздрогнул под прикосновениями.

— Я все-таки королевский гвардеец. Хоть и бывший. А они — неумелое отребье.

— А если… нас найдут королевские стражи? И тебе придется сразиться со своими собратьями? — я подняла лицо, чтобы заглянуть в любимые зеленые глаза.

Он помрачнел, но из объятий меня не выпустил.

— Надо будет — сразимся. Я защищаю свое.

— Но сможешь ли ты устоять перед ними? Их ведь тоже будет много."

"— Раньше ты не была такой трусливой, — насмешливо хмыкнул он и поцеловал меня в висок. — Не волнуйся, Илва. Правда на нашей стороне. А теперь давай-ка поедим, и снова в путь.

Но за обедом кусок в горло не лез. Пожевав немного сыра и сухого изюма, я снова поделилась своей тревогой:

— Энги… Как полагаешь, когда мы приедем домой, гвардейцы отца уже будут нас ждать?

Он задумался, тщательно обгладывая ножку холодной жареной перепелки.

— Ты же сама хотела домой. Можем свернуть и поселиться где-нибудь еще.

— Нет, — я тряхнула головой. — Не хочу бегать. Мой дом — там, где я прожила все те годы, которые помню. Там, где приютила меня Ульва. Меня никто не заставит больше уйти оттуда. Разве что гвардейцы…

— Не думаю, что они заявятся прямо туда, — качнул головой Энги. — Только если Милдред расскажет. А он не расскажет, почему-то я в этом уверен. Тогда пришлось бы говорить все, объясняться перед королем. Нет, ему выгодно, чтобы принцесса сгинула бесследно, если ты в самом деле ему мешаешь.

— Но почему он тогда не отказался на мне жениться?

«Ты еще не знаешь, что такое боль», — вспомнились мне зловещие слова Милдреда, и я поежилась.

— Поди знай, — Энги нервно повел раненым плечом и тут же поморщился. — Не хочу об этом думать. И ты не думай. Лучше давай-ка собираться.

Всю оставшуюся дорогу я то и дело оглядывалась назад, смутно опасаясь погони. Но позади ехал Энги с беспечным и довольным выражением лица. С каждым днем, который приближал нас к дому, он улыбался все чаще, много шутил и подначивал меня, стараясь развеять мои страхи.