Лесной глуши неведомые тропы

— Пустите! — взвизгнула я, вырываясь. — Вы не смеете меня трогать: я королевская дочь!

— А только что называлась его женой, — веселились разбойники, волоча меня к своим лошадям.

Энги обернулся, увернулся от замаха топором и словно позабыл о своих противниках, с громким рыком подскочил ко мне.

Чьи-то руки оттолкнули меня прочь, я упала и больно ушибла бедро. Энги теперь бился сразу с четверыми разбойниками, но один через мгновение пал от его руки.

Я с испугом смотрела на то, как Энги отступает шаг за шагом, не позволяя никому из противников зайти себе за спину, чтобы подобраться ко мне. Предводитель, лениво помахивая дубинкой, все еще гарцевал на лошади и внимательно наблюдал за побоищем.

Хлынула кровь: Энги почти до середины разрубил второго разбойника, и двое других стали держаться осторожней. Мой взгляд метался между Энги, врагами и оставшимся разбойником: тот, наконец, соизволил слезть с коня, подобрался к убитому подельнику и выхватил из мертвых рук меч.

— Энги, сзади! — закричала я что есть силы, отступая еще дальше.

Энги присел, — вражеский меч просвистел у него над головой, — и плавным движением перекатился в сторону, держа в поле зрения всех оставшихся разбойников.

— Сдавайся, парень, — перекинул дубину из рук в руку предводитель. — Вам от нас не уйти.

— А ты попробуй взять! — выкрикнул Энги и снова пошел в наступление.

Я опустилась на колени, закрыла глаза, вплела пальцы в густую весеннюю траву и принялась истово молиться духам леса. Старая ведьма говорила, что они — мои покровители, так пусть же помогут нам и в этот раз."

"Крики, рычание, болезненные вопли и лязг железа внезапно стихли, зато послышался топот копыт. Я в ужасе открыла глаза: на поляне валялись четыре трупа, а Энги что есть духу гнался за главным разбойником, пустившимся наутек.

— Зачем? — застонала я, вцепившись себе в волосы.

Собравшись с духом, я изловила испуганных лошадей. Энги, похоже, уехал на разбойничьей, потому что его гвардейская лошадь была здесь и беспокойно била о землю копытом. Я привязала скакуна к дереву, а сама взобралась на встревоженную лошадь Огнеда. Поискав глазами удаляющиеся фигуры, едва различимые за стволами деревьев, я пришпорила коня и пустилась следом. Но как ни старалась я их догнать, мужские фигуры совсем потерялись из виду.

Я видела комья земли, вырванные из лесной почвы лошадиными копытами, и знала, в какую сторону ехать, но все равно было страшно остаться в лесу совершенно одной. И на что я только рассчитывала, когда собиралась бежать в одиночку?

К счастью, вскоре на окраине леса показалась фигура, в которой я безошибочно узнала Энги. Он был один.

— Не догнал? — спросила я с тревогой еще издали.

— Догнал, — Энги приблизился, спешился и достал из ножен окровавленный меч.