Лесной гамбит

Тебе сейчас свою шею спасти надо. А его уже никто не спасет. Как начну бумаги писать, так и все, считай на каторге.

– Три раза свертки такие видел. Один и тот же человек приносил, – быстро поведал продавец.

– А забирал кто? – подтолкнул его Руслан.

– Раз он сам уносил, раз мне велел, я покажу куда, а раз мужчина приходил. Видный такой, по одежде судя, из чиновников.

– Узнать его сможешь?

– Узнаю, ваше благородие. Как есть узнаю.

– Вот и молодец, – кивнул Руслан, хлопнув его по плечу так, что бедолага аж присел. – Никто больше ничего добавить не хочет? – повернулся он к остальным.

Приказчик, мрачно покосившись на купца, вздохнул и, кивнув, негромко добавил:

– Ленька не все знает. У меня те адреса записаны. Тетрадка под прилавком, в ящичке лежит. Там сзади все особые адреса писаны. Среди них и те, на которые пакеты эти носили.

– Выходит, посылок не три, а больше было? – тут же сообразил Руслан.

– Приносили трижды, но самих пакетов было больше. В этот раз только один принесли и после остальные доставить обещали. У рыбаков местных беда какая-то на тропе приключилась, вот они и разделились.

– Все адреса, говоришь, – с сомнением протянул Руслан.

– Как есть все. Я ж те пакеты и отправлял. Мальчишек нанимал, а после этому отчет давал, – кивнул приказчик на купца.

– Добре, – помолчав, кивнул Руслан. – После еще поговорим, – подытожил он, жестом указывая казаку на прилавок. – Ну, а ты что скажешь, друг ситный? – повернулся он к купцу. – Неужто не хочешь шкуру спасти?

– Рад бы в рай, да грехи не пускают, – угрюмо буркнул тот в ответ. – Эти вон уже все обсказали так, что и добавить нечего.

– А ты не стесняйся. Рассказывай. А я послушаю, да подумаю. Глядишь, и наговоришь себе на судьбы облегчение, – усмехнулся Руслан так, что купец вздрогнул и попятился. Точнее, попытался. Казаки крепко держали его за руки, не давая даже дернуться.

– А чего сейчас-то говорить? – взяв себя в руки, мрачно спросил купец. – Ты ж все одно на слово не поверишь.

– Это само собой. Но, как сказал уже, пока я бумаг писать не начал, все еще переиграть можно. Одно дело, за деньги фальшивые сесть, и совсем другое, срок за подрыв устоев государства загреметь. Тут и виселица образоваться может.

– Это как так? – не понял купец, но явно навострил уши.

– Деньгами этими не только я, но и жандармы занимаются. Вот и думай. Я ведь могу тебя им просто с этой бумагой отдать, а могу и по своему ведомству пустить. Если тех, кто главней тебя, сдашь. Ты в этом деле сошка мелкая. От того взял, тому отдал. А вот те, кто после все это в оборот пускает и кто с того доход имеет, особая статья. Понял? Или напомнить, где именно я служу?

– Знаю, – устало кивнул купец. – Потому и сробел.