Лесной князь

Она отчетливо ощутила, как его дерзкие руки, держали ее не за бедра, как были должны, а за ягодицы. А бородатое суровое лицо его почти касалось ее лица, отчего девушка даже на морозе почувствовала его горячее неровное дыхание. И все эти выводы и домыслы девушки, а еще более инстинктивное чутье, что хозяин избушки явно испытывает к ней далеко не невинные желания, привели существо Катюши в нервное несчастное состояние.

Катюша увидев, что крышка чугунка начала приподниматься наклонилась вперед, встав коленями на лавку, и взяла ухват. Передвинув кашу в сторону, подальше от огня, она снова села и принялась лепить пельмени. Тесто, раскатанное тонким слоем, умело в руках девушки начинялось рубленым мясом и принимало форму маленьких полумесяцев.

Прошло уже восемь дней, как Иван позволил ей заниматься приготовлением пищи. Первые дни он критично смотрел за тем, как девушка передвигается по лавкам на коленях, между столом и плитой. Лавки были специально поставлены на расстоянии удобном для Кати. Да она не чувствовала ступней ног, но колени ее были подвижны и Катя легко перемещалась между печью и столом.

Заслышав очередной стук топора, Катя подумала, что этот человек просто не может сидеть без дела. Все эти дни, что она провела в лесном жилище, Иван все время что-то чинил, ходил на охоту или занимался хозяйством. Лишь по вечерам после ужина, он садился на большой покрытый старой мешковиной сундук и начинал перебирать оружие, которое он осторожно снимал со стены, противоположной кровати. Он чистил ружья, протирал и точил ножи. Иногда Катя замечала, что он гладит оружие. В эти моменты выражение его лица принимало странное выражение. Оно становилось мягким, отстраненным и мечтательным. Катюше отчего-то казалось, что Иван вспоминает о чем-то. Возможно о давно прошедших днях. И воспоминания эти были явно любимы Иваном. Суровость его лица куда-то исчезала, и он казался ей другим. И девушка ощущала, что перед ней совсем незнакомый человек.

Катя еще не закончила укладывать на доску первый ряд пельменей, как в избу вошел Иван. Стряхнув снег с мохнатой шапки, он положил ее на высокую полку. Краем глаз девушка отметила, как он снял тулуп и направился мыть руки. Проходя мимо нее, Иван остановился.

– Как Вы сняли кашу? – удивился он.

– Отчего же меня не позвали? – спросил он, недовольно.

– Зачем? Вы заняты были. Или Вы все еще считаете меня совсем беспомощной? – спросила она, усмехнувшись. – Вот я пельмени почти закончила стряпать.

– Вижу, – сердито буркнул Иван и направился к умывальнику.

Спустя четверть часа, они ели вкусную гречу с солеными грибами и запивали медовым чаем. Иван молчал. С начала трапезы он то и дело странно погладывал на Катю. Она чувствовала, что он хочет ей что-то сказать, но не решается.