Лесной князь

Только по ночам думая, что Иван спит, Катя тихо плакала в подушку, ощущая, что никогда не сможет выбраться из этой заброшенной избушки и избавиться от общества отшельника.

Самыми неприятными моментами для девушки были растирания ног. Еще в первый день, едва Иван вернулся из деревни, после ужина он растер ноги девушки мазью, что дала знахарка. А затем каждый день девушка, испытывая невероятный стыд, терпела прикосновения рук Ивана, которые проворно растирали ей ножки. Еще никогда ни один мужчина не видел ее обнаженных ног и тем более не прикасался к ним. Строгое воспитание Катюши давало о себе знать и девушка едва не плача, все-таки послушно терпела, надеясь только на то, что вскоре она выздоровеет и сможет уйти из этого убогого места.

Катя отметила, как он переложил хлеб на деревянную доску и вернулся к печи, чтобы помещать похлебку. Сняв с еды пробу, он удовлетворенно хмыкнул и обернулся к ней. Увидев, что девушка смотрит на него, Иван сказал:

– Можно трапезничать. Только сперва выпьете отвар с медом.

Он что-то намешал в деревянной чашке и поднес к девушке. Катя проворно села сама, пытаясь избежать его руки, которая уже намеревалась помочь ей подняться. Иван нахмурил брови, но промолчал. Она выпила отвар и поблагодарила его.

После того как она поела Иван по-свойски уселся на кровать рядом с ней и откинул одеяло.

– Теперь Ваши ноги, – сказал он так мягко, что Катя испуганно воззрилась на него.

Русые густые волосы его были грязны и как обычно взлохмачены. Темная борода покрывала большую часть широкоскулого лица, оставляя совсем немного открытого места. Суровое лицо оттеняли его живые темно-зеленые глаза в окружении темных бровей и ресниц, делая его облик чуть мягче. Сильный мужской запах, который исходил от него, постоянно раздражал Катюшу. И она размышляла, моется ли этот человек когда-нибудь? Ногти его были обломаны и грязны, словно у дикого зверя. Повадки резки и грубоваты. Однако иногда, в основном, когда он перемещался по избе, девушка с удивлением отмечала некую выправку, которая делала его фигуру статной и величавой. Но такие моменты бывали так редки, что быстро исчезали из памяти девушки.

Катюша, откинувшись на подушку, послушно терпела прикосновения его сильных рук на своих ногах. В те моменты, когда его ладони добирались до начала ее бедер, девушка отчетливо ощущала тепло и силу его пальцев. Смущенная, бордовая от стыда она лежала с закрытыми глазами и напряженно пыталась считать долгие мгновения. Хотя это процедура была неимоверно неприятна Кате, но она боялась ослушаться Ивана. Она видела, что при малейшем ее неповиновении он раздражался.