Лесной князь

Но тогда, она отвергла его предложение о свадьбе. И сейчас, Воронцов смотрел на эти драгоценные камни и отчетливо сознавал, что уже, наверное, никогда более он не сделает предложение ни одной девице. Ибо все они лицемерки и лгуньи. Вся их жизнь подчинена сиюминутным капризам. Они легко бросают слова, смущают своими взглядами и поступками мужчин, а после жестоко отвергают их чувства. Он проворно вытянул четки из коробочки и умелым движением спрятал их в потайной карман на груди.

Уже около семи, Иван спустился вниз по парадной лестнице и, проходя мимо кабинета дяди, увидел, что Михаил Илларионович уже встал и что-то пишет сидя за столом. Иван решил поприветствовать дядю и вошел в его кабинет. Старший Воронцов, заметив племянника на пороге своего кабинета, тут же отложил в сторону перо и устремил на него внимательный взор.

– Ваня ты так рано поднялся? Мне доложили, что ты явился только на рассвете, – озабоченно вымолвил Михаил Илларионович.

– Помешал? – глухо поинтересовался Иван.

– Нет, войди. Куда это ты в такую рань?

– Я пришел попрощаться дядя.

– Попрощаться? Вновь переезжаешь во дворец к государыне или к себе?

– Нет, – отрезал недовольно молодой человек, проходя внутрь кабинета.

– А куда же ты тогда?

– Сегодня мне придется завершить одно неприятное дело, – заметил мрачно молодой Воронцов. – После этого она скорее всего меня возненавидит… Но и поделом мне, я пылаю ненавистью к ней уже давно…

– Что ты говоришь Ванюша, я ничего не пойму.

– Я говорю дядя, что после того, что сегодня произойдет, – Иван чуть помолчал и сглотнул горечь от осознания того, что сегодня Катюша выйдет замуж за Левашова и навсегда будет потеряна для него. – Я уеду из Петербурга, ибо жить мне будет в тягость здесь. Возможно, обратно в лес подамся или еще куда-нибудь…

– Но как же Ванюша? А как же Елизавета Петровна?

– Императрица? – опешил молодой человек и, не задумываясь, буркнул. – Ну, уж до нее мне вовсе дела нету. Жила без меня и дальше проживет.

– Не скажи. Она-то совсем в тебе души не чает. Не отпустит она тебя.

– Да пусть хоть кандалами прикует к себе, а во дворец к ней по своей воле более не вернусь. Я все сказал, прощайте дядя…

Молодой человек направился к выходу. Но Михаил Илларионович проворно вскочил на ноги и, быстро догнав племянника, удержал его за плечо.

– Да что стряслось то сынок? Ты расскажи все толком, может я пособить чем могу?

Иван поднял на дядю мрачный взор и Михаил Илларионович отчетливо увидел боль в глазах молодого человека.

– Что с тобой? Ты болен? – спросил тихо озабоченно старший Воронцов. – На тебе лица нет. Да и бледен словно полотно.

– Да не болен я дядя, тошно просто, – буркнул Иван. – Пойду я уже, меня ждут.