Лесная невеста. Проклятие Дивины

С каждой общиной имелся уговор, сколько людей князь имеет право привести и как долго может оставаться на одном месте. Теперь же каждое гнездо из расположенных вдоль Днепра просило о пересмотре условий, ссылаясь то на истощение пашен и исчезновение свободных лесных участков под палы, то на голодные годы, уменьшившие число работников. Припасов было так мало, что в каждой волости останавливались на лишних несколько дней: собрав небогатую дань, кмети разъезжались по лесам на охоту и забрасывали рыбачьи снасти под речной лед, чтобы хватило еды на следующий переход. Иначе все собранное пришлось бы проесть по пути, и полюдье превратилось бы в совершенно напрасную двухмесячную прогулку по зимним лесам."

"Смоляне, как и прочие племена славянского языка, жили небольшими родовыми поселками. Населенные родичами и расположенные поблизости друг от друга веси составляли гнездо. В начале лета смоляне вырубали подходящие участки леса, на следующий год сжигали высохшую древесину и сеяли в теплую золу просо, рожь, лен. Били зверя, собирали мед, ловили рыбу, плавили железо. Когда род слишком разрастался, а пашни в округе истощались, семейство младшего сына отделялось и уходило дальше в леса – снова рубить, палить и сеять. Старший оставался у очага пращуров, хранить «старший род», главе которого подчинялись все, кто происходил от того же предка, включая глав младших ветвей. Эти главы родов, нарочитые мужи и старейшины, иной раз держали под своей рукой десятки весей, разбросанных на много дневных переходов, где жили сотни людей.

Они и решали, советуясь с толковыми головами, все дела и судили споры. Если возникали дела, касающиеся нескольких поселков, то их обсуждали на праздничных сборах возле гнездовых святилищ. Порой вспыхивали споры из-за угодий, и тогда начинались долгие рассуждения и воспоминания «чей топор первым в том лесу ходил». Если разговоры не помогали, мужики, случалось, брались за те самые топоры. Сам князь лишь являлся «старшим над старшими», как прямой потомок основателя и пращура всего племени – Тверда, а через него Крива, Перуна и Сварога.

В самых верховьях Днепра стало труднее. Веси встречались реже, а некоторые, знакомые Зимобору по походам прежних годов, оказались покинуты: бросив истощенные лядины, целые роды уходили искать свободные угодья. Тут одно было хорошо: дружина размещалась на ночлег в брошенных избах, банях и овинах, топила давно простывшие печи. Иной раз не успевали засветло дойти до жилья, и тогда кмети и вои рубили жерди, устраивали шалаши, покрывали их еловым лапником и закидывали снегом, сооружая подобие берлоги, разводили длинные, медленно горящие костры, так что одному боку лежащего возле них было жарко, зато другой подмерзал.