Лесная невеста. Проклятие Дивины

И в руках у нее меч…

– А я тебе что говорю? Меч Перуна она потеряла, а меч Марены нашла.

– Но это не меч Марены. Он был светлым. Огненным. Как этот. – Зимобор кивнул на укладку, где хранилось священное оружие божества. – И где моя сестра? Неужели у… у нее?

Перед ликом Перуна он не решился произнести имя Матери Мертвых, хотя и не верил, что Избрана действительно там.

– Где она? – Громан покачал головой и снова закашлялся. – Много хочешь от богов, сынок… Княже. Тебе судьбу показали, а дальше ты уж сам…

* * *Но, как ни хотелось Зимобору поскорее узнать, где же его сестра и что с ней, ждать или искать ее было некогда. Приходилось срочно собирать дружину для полюдья. После всех этих событий ряды и ближней дружины, и ополчения поредели: кто-то в недобрый час оказался убит или покалечен, кто-то из сторонников Зимобора был выслан Избраной подальше и еще не успел узнать о переменах и вернуться, а кто-то из сторонников Избраны, наоборот, не захотел служить Зимобору и уехал, не ожидая от нового князя ничего хорошего для себя. Из четырех десятков своей ближней дружины Зимобор с трудом собрал два, еще два дали остатки дружины князя Велебора. Некоторые из нарочитых мужей сами собрали дружины, например Добробой, пославший с князем своего сына Ранослава. Красовита сам Зимобор пригласил с собой, и тот согласился, желая доказать делом, что их род не держит зла на нового князя и искренне готов ему служить. Красовит снарядил в дорогу три десятка кметей, еще по полтора-два десятка привели Корочун и Любиша, а Предвар собрал четыре десятка воев – своих родовичей и всяких разных, кто пожелал. Полсотни удалось набрать в ближайших к Смолянску поселениях. Мужики довольно охотно шли в поход – зимой дома было делать нечего, только напрасно проедать хлеб, а князь обещал кормить в пути и выделить каждому долю собранного.

Таким образом, собралась дружина числом больше двух с половиной сотен. Не так много, чтобы воевать с чужой землей, но для похода по своей должно было хватить.

Обыкновенно смолянские князья, отправляясь в полюдье, поднимались вверх по Днепру до реки Осьмы, от Осьмы по притоку спускались к верховьям Десны, там сушей шли до реки Хмары, по Хмаре спускались до Сожу, а по тому поднимались до самых истоков, откуда оставалось сухим путем до Смолянска около пяти верст. С Каспли, благодаря торговому пути давно освоенной князьями, дань присылали сами нарочитые мужи.

По старинному обычаю, местные общины должны были кормить княжьих людей в то время, что они проводят на их земле: собственно говоря, уже много веков назад из сбора на общеплеменные жертвоприношения полюдье превратилось в способ для князей содержать свои дружины.