Лесная ведунья 3

— Об аспидах Даниру-чародею эфа Черной пустоши поведала, так что все, что ей ведомо было, теперь ведомо и ему.

Посуровел Агнехран, тяжелый я удар нанесла, он этой эфе доверял, а вышло… как вышло.

А тут еще и валун над головой его затрещал покрываясь сотнями зеленоватых трещин — его ломали магически. Так что времени на дальнейшие разговоры у нас не было, но об одном сказать я была обязана:

— Данира не убивай. Не ведомо мне, кто еще у него друг, а кто влюблен безответно да беспроглядно, враги нам не нужны. Бери живым.

Странно посмотрел на меня архимаг, и вдруг спросил невероятное, никого постороннего не стесняясь:

— Веся, ты правда веришь, что победить сумею?

И тут уж не сдержалась я, улыбнулась весело, да и ответила насмешливо:

— Так, а если не сумеешь, то невелика потеря — у графа Гыркулы погреб большой, мне винишка на всю оставшуюся жизнь хватит, так чтоб на каждый денечек да не по одной бутылочке, а по дюжине!

Нахмурился Агнехран, от перспективы такой.

А валун над его головой между тем крошиться начал, каменным же крошевом осыпаясь.

И тогда подалась я ближе к Заводи, да уж честно, без шуток, сказала как есть:

— Ты победишь, Агнехран, несмотря ни на что победишь. Я тебя знаю, я в тебя верю, и я тебя жду, любимый мой, как ничего и никогда не ждала в своей жизни.

И увидела то, что кроме ведьмы не увидал бы никто – силу я увидела. Силу, что крылья расправляла за его спиной, могущество, что росло с каждым мгновением, да уверенность, какой никогда прежде не было, хотя уж куда больше той уверенности, что и так в архимаге моем имелась.

И когда рухнул валун, жизнь магу спасший, то воспарил камень вновь, цельность обретая, да в размерах увеличиваясь, и ударом магическим отправлен был в полет прямой и точный – аккурат в чародеев.

И закрутилась сила могучая, страшная, чудовищная спиралями-жгутами вокруг Агнехрана, да посыпались с потолка не только сталактиты — птицы каменные магически созданные, что нападали на врага и терзали безжалостно, звери дикие — каменными зубами в магов вгрызающиеся, змеи да другие гады ползучие, вокруг чародеев обвивающиеся, да каждое движение их сковывающие.

— Ох ты ж господь милосердный… — потрясенно пробормотал один из чертей.

Да тут нечто подобное у каждого в мыслях крутилось – такого могущества никто не ожидал. Нет, ну я могу, конечно, листочки да ветки в птиц да змей превращать, но то так, иллюзия, чужаков попугать да гостей непрошенных, а тут… Он монстров каменных создал не напрягаясь. Он тех монстров силой наделил да разумом.