Леший в погонах

А так скоро на целое кладбище уже наберется!

– А в том твоя беда, паря, – терпеливо продолжил объяснять командир отряда, бывший парторг районной МТС, – что уверенность в тебе перешла в самоуверенность. А это знаешь что такое? Это когда ты не только себя считаешь умнее и храбрее других, ты еще и других считаешь глупее себя. А это уже твоя ошибка в квадрате, как говорится в школьной арифметике! А враг, Иван, умен, хитер! В нем подлости и коварства побольше, чем у других. Нельзя недооценивать врага. Бояться я не призываю, но недооценивать нельзя. Поэтому помни, командир разведвзвода: тебе жизни бойцов доверены. И не только жизни бойцов твоего взвода, но и бойцов всего отряда. Ты приносишь сведения, ты оцениваешь силы врага. На основании твоих сведений мы тут и операции планируем. И никак нельзя нам с тобой ошибиться.

– Так когда я вас подводил, Матвей Захарович? – расплылся в довольной улыбке Иван, видимо заранее зная ответ, что никогда еще он командира отряда не подводил. Но реакция командира была иной.

– А вот и подводил, Ваня. Бесшабашностью своей, удаль хотел показать, а до конца не продумал. Оно, может, и ничего в этот раз, а могло бы и худым делом обернуться. Тут ведь раз на раз не приходится. Знаешь, как в том детском стишке про мышонка, который разыгрался и осторожность потерял? Подпрыгнул раз – и мошка, подпрыгнул два – и… кошка! Ты вон, когда ту легковую машину прикатил в отряд, много думал?

– Так как раз и думал, что мы на той машине под видом немцев можем кое-что провернуть дельное и полезное! – тут же начал ерепениться Боткевич, но командир осадил его движением руки.

– Мысль дельная, не поспоришь. А только ты ее с дороги прямиком к нам по траве. И следы от колес остались на несколько верст. Просто иди по следам машины – и в аккурат к нам попадешь. А машина-то не простая, офицерская иль генеральская. А как фрицы захотят разобраться, что там на дороге приключилось? То ли наши штурмовики покуражились и разнесли колонну, то ли партизаны. А тут им и подсказочка, следы им Ваня Боткевич приготовил.

– Так поднялась же трава, на другой день и поднялась, – опустив голову, промямлил разведчик, уже понимая больше, чем сказал командир отряда.

– Поднялась, – вздохнул командир. – Где поднялась, а где стебли и поломались, подсохла травка. А кое-где на влажной землице и следок от колеса остался. А еще маслице из двигателя подкапывало. Где ж в полевых условиях машину обиходить. Война, она и для немцев война. Это вам не в городе, там каждый раз гаечку не подтянешь, прокладочку не поменяешь после ленивого сытного завтрака за чашечкой кофею. Если по следу никто не пришел к нам, почитай, что повезло. Но вдругорядь уже и не повезет. Заруби себе это, Ваня, на своем курносом веснушчатом носу, а то девки любить не будут.