Леший в погонах

Они шли всю ночь, осторожно пробираясь в темноте и радуясь, когда на небе появлялась луна, проглядывая через пелену туч. Ночью на пересеченной местности, да еще когда эта местность располагалась недавно в полосе активных боев, можно не просто переломать ноги о какие-то железки и воронки от разрывов, можно элементарно подорваться и на противопехотной мине, на неразорвавшемся боеприпасе. Но впереди шел самый опытный из немцев, тот самый рыжий ефрейтор. Видимо, он хорошо видел в темноте и знал все признаки минирования. Боэр шел рядом с Сосновским, и в минуты короткого отдыха они разговаривали. Сосновский, более опытный в оперативных разработках, довольно быстро направил разговоры в нужное русло, и оберштурмфюрер все же проболтался, почему он оказался здесь, в тылу Красной армии, без своих коллег по гестапо и в компании солдат пехотного подразделения. Оказалось, что по служебным делам он был в другом районе; когда началось советское наступление, Боэр не успел попасть в подразделение в момент его эвакуации. Но как добросовестный служака, он все же прибыл в отдел, когда там уже никого не было. Собственно, поэтому Боэр и не успел уйти со своими частями. Линия фронта рухнула. И сам гестаповец признался, что если бы он не спешил в отдел, то смог бы отойти с другими частями и не оказался бы сейчас здесь, в советском тылу.

Сосновский оценил это признание и решение Боэра сразу же передать его в руки гестапо для проверки, как только они перейдут линию фронта. И всячески подчеркивал, что ценит чувство долга молодого офицера и одобряет его желание и поступки. Как старший по званию, Сосновский не участвовал в устройстве временного лагеря, а лишь благосклонно принимал услуги солдат. Выставив охранение на склонах овражка, немцы стали разжигать маленький костер, который позволил бы разогреть мясные консервы и вскипятить несколько кружек воды. Чтобы можно было хоть как-то поспать на влажной земле, немцы использовали куски брезента, которые, видимо, раздобыли по пути за время своих блужданий. Солдаты рвали траву, собирали сухую траву, если она встречалась, и устилали землю офицерам, куда те должны были лечь на брезент. Выбранная для стоянки балочка была маловата для такой группы людей. Тем более что господам офицерам нужно было сходить по нужде.

Первым в кусты выбрался наверх Боэр. Один из солдат расположился поблизости, настороженно наблюдая за окрестностями. Сосновский решил осмотреться, чтобы понять, где они сейчас находились. Карту он приблизительно помнил, восстанавливая ее в памяти во всех запомнившихся деталях."

"– Господин майор, – раздался рядом голос одного из солдат. – Позволю себе попросить вас не торопиться. Сейчас вернется оберштурмфюрер, и тогда вы сможете пойти в кусты.