Леший в погонах

Опасности Буторин не чувствовал, но пистолет все же проверил, снял его с предохранителя, переложил в левый карман пиджака запасную обойму. Теперь следует ждать, когда начнет темнеть. Хотелось подремать, но делать этого нельзя было ни в коем случае. Хотя и сложный пароль был произнесен правильно, и отзыв прозвучал слово в слово, а все равно на таких вот контактах разведчики чаще всего и попадаются. Если связник работает под контролем, то выдать его могут десятки признаков. И Буторин, как опытный разведчик, все эти признаки прекрасно знал. Единственное, что нарушало его планы, был недостаток времени. Как говорят шахматисты, цейтнот. Вообще-то правила и законы разведки требуют, чтобы разведчик понаблюдал за явкой, за связником, пытаясь оценить опасность и возможность контроля за связником со стороны врага. Продумать пути отхода в случае провала, рассчитать силы для прорыва с боем, если он потребуется. Много о чем стоило подумать, прежде чем идти на контакт со связником. Но сейчас пришлось верить связнику, идти без подготовки на этот чертов пустырь, где можно спрятать даже танковую засаду, не то что гестаповскую. Но времени ни на что уже не хватало. Срочно нужно встречаться, собираться всей группе и продолжать операцию, которую так удачно начал Сосновский. Его везением, его удачей надо воспользоваться.

Солнце садилось, золотя стекла домов, вытягивая вдоль улицы тени, на пустыре эти тени стали приобретать самые замысловатые очертания. Ни шевеления, ни звука. Тихий летний вечер опускался на городок, в котором не лаяли собаки, не мычали коровы. Пусто, тихо, тревожно! Буторин дождался сумерек, поднялся и, пригибаясь, медленно двинулся к забору.

Нащупав нужную доску, Буторин еще посидел на корточках, выжидая и прислушиваясь. Опасности не было, и он, отодвинув доску, пролез в запущенный сад возле дома. Условный стук в окно, и Буторин сразу переместился к двери, держа пистолет наготове. Внутри звякнула дверная задвижка, дверь приоткрылась, и голос обувщика произнес: «Заходи! Быстрее!» Темные сени, потом комната, освещенная притушенной керосиновой лампой. Мастер захлопнул дверь и снова закрыл ее на задвижку. В комнате сидели четверо молодых мужчин, лет по двадцать пять – тридцать. Один из них, со шрамом на подбородке, поднялся и со скупой улыбкой протянул руку.

– Здравствуйте, товарищ! Группа сопровождения готова. Меня зовут Будан. Когда трогаемся в путь?

– Здравствуйте, хлопцы, – пожимая руку старшему и кивнув остальным, отозвался Буторин. – Меня зовите Виктором, а трогаться в путь нам чем раньше, тем лучше.

– Собираемся, братцы, – сказал своим бойцам Будан.