Леща, Ваша Светлость? (СИ)

Мы стояли так, обнявшись, в тёплом свете лампы, и на время я забыла обо всех тревогах – о предстоящей операции, о Тобиасе, об олдермене. Сейчас был только этот момент – тихое счастье и уверенность, что я наконец-то нашла своё место в этом странном новом мире.

Но время поджимало, и вскоре мне пришлось уйти – под благовидным предлогом заботы об Эмме, которая якобы плохо себя чувствовала. На самом деле мне нужно было подготовиться к завтрашнему дню, который обещал быть одним из самых напряжённых в моей новой жизни.

Вернувшись домой, я долго не могла заснуть. Мысли крутились вокруг признания капитана Форда о Тобиасе, операции против контрабандистов, моего обмана Марка. Было ли правильным скрыть от него правду? Не подвергла ли я его ещё большему риску, утаив реальную опасность?

С другой стороны, я знала, что Марк – человек чести. Если бы он узнал о готовящейся операции против преступников, то, возможно, захотел бы помочь, принять участие. И тогда риск для него был бы ещё выше.

«Всё будет хорошо», – убеждала я себя, проваливаясь в беспокойный сон. – «Завтра всё закончится. Преступники будут наказаны, Марк будет в безопасности, а я… я смогу наконец начать жить по-настоящему, без оглядки на прошлое».

Но даже во сне меня не покидало смутное беспокойство, будто что-то важное ускользало от моего внимания, какая-то деталь, которая могла изменить всё.

Глава 17

Утро решающего дня выдалось на удивление ясным и безмятежным. Солнце медленно поднималось над горизонтом, окрашивая море и небо в нежные розовые тона, лёгкий бриз нёс запах соли и водорослей, а чайки кружили над гаванью, громкими криками приветствуя новый день. Казалось, сама природа не подозревала о драме, которая должна была разыграться с наступлением темноты.

Я открыла лавку как обычно, с первыми лучами солнца. Разложила товар, проверила ледники, приготовила первую партию рыбных пирогов. Руки выполняли привычную работу, но мысли были далеко – в бухте Тёмных Камней, где сегодня ночью решится судьба олдермена Моргана, Тобиаса и, возможно, всего города.

Около полудня в лавку заглянул Марк. Он выглядел немного расстроенным, и я поняла – рыбаки неохотно восприняли новость об отмене утреннего выхода в море.

– Как дела? – спросила я, стараясь звучать непринуждённо.

– Нормально, – пожал плечами Марк. – Ребята поворчали, конечно, но согласились перенести выход на субботу. – Он помолчал, потом добавил: – Некоторые даже обрадовались. Оказывается, у многих в семьях есть поверье, что выходить в море в первый раз в пятницу – дурная примета.

Я почувствовала облегчение. Значит, рыбаки действительно не появятся рядом с местом операции.

– Вот видишь, – улыбнулась я, – даже народная мудрость на моей стороне.