Лекарка поневоле и опять 25 примет (СИ)

Сначала в мобиль часть вещей не уместилась, Блайнер распихал их с Кайрой сумки под сиденья, усадил её рядом с водительским местом, дал в руки дипломат, а в ноги поставил какой-то ящик. Надо ли говорить, что гадкая полуночница этому совсем не обрадовалась и смотрела так, будто я нарочно вещей накопила, чтобы ей досадить.

Появилась мысль надеть ей на голову самый закопчённый чугунок со словами, что он мне очень нужен, а поставить больше некуда. Но я не рискнула. Если эта девица стала особисткой, то лучше с ней не связываться. Наверняка она сильнее магически и тренированнее физически.

Зато я изящнее и красивее, если уж на то пошло. У неё, вон, всё бледное, как у поганки. Даже веснушки. И от солнца эта Кайра морщится и прячется, а мне — что день, что ночь, всё хорошо.

Кайра была именно такой полуночницей, какими их представляла Лана — белобрысой, бледной, голубоглазой, холодной и невыносимо предвзятой. А ведь не все маги такие — Эрер и Блайнер всё же адекватные. Или это им вместе с тёмными волосами передался ген человечности?

За погрузкой вещей в мобиль наблюдала вся деревня, а уж провожали нас с Эрером, будто в последний путь. Со слезами, причитаниями и пожеланиями другой, лучшей жизни. Практически загробной.

Когда мы с Эрером и Шельмой умялись на заднее сиденье, выяснилось, что места там не так уж и много, а ещё меньше — приватности. Мне ужасно хотелось поделиться с ним, но не при этой же бледной поганке…

Первые полчаса или около того ехали молча. Ехидные замечания я держала при себе, а Эрер задумчиво поглаживал мою руку, глядя куда-то сквозь переднее сиденье.

Блайнер несколько раз пытался начать светскую беседу, затрагивающую столь животрепещущие темы, как погода, урожайность и ожидающиеся театральные постановки грядущего зимнего сезона. Эрер иногда вежливо его поддерживал, но звучал при этом как чей-то чужой жених, что мне совершенно не нравилось.

Через пару часов я устала слушать бесконечный подкаст от Блайнера на отвлечённые темы. Ему на голову тоже захотелось надеть чугунок — его бархатистый глубокий баритон наверняка аутентично зазвучал бы внутри.

— Кстати, шикарный мобиль у тебя, Десар. Это серийная модель? Никогда таких не встречал, — учтиво заметил мой жених.

Блайнер закашлялся, а потом сдавленно ответил:

— Это твой мобиль. Его собрали по твоему проекту на базе Карра.

Эрер повернулся ко мне и сказал:

— Вот видишь, у меня, оказывается, есть мобиль. Может, ещё что-нибудь есть.

— А вас интересует список имущества Эрера? — обернулась бледная поганка с переднего сиденья, и я подумала, что просто надеть ей на голову чугунок — слишком милосердно.