Лекарка поневоле и опять 25 примет (СИ)

— Почему?

— Потому что вряд ли у меня получится закрыть все рабочие дела и формально выйти в отставку, не сообщив о тебе. Ты понимаешь, какой это конфликт интересов? Сейчас я могу придумать оправдание — не смог перейти границу без документов, не знал, с кем можно выйти на связь здесь, не помнил регламентов — и всё это будет правдой. Но если я вернусь, то обязан буду доложить о тебе. А если я доложу о тебе, то ты отправишься прямиком в тюрьму. В принципе, это тоже не так страшно. Поженимся, разделим ответственность, отбудем наказание вместе. В тюрьме бывших агентов и дознавателей, конечно, не любят, но семейные камеры не так плохи, как общие. Зато не нужно будет бросать то, что принадлежит мне, не понадобится начинать с нуля. Всё же какие-то сбережения и активы у меня наверняка есть.

— Мы не начинаем с нуля! — горячо возразила я. — У нас есть просторный, хороший дом, запасы на зиму, деньги…

— Конфетка, ты действительно считаешь этот дом хорошим? — поразился он. — В нём всего одна спальня. Даже детской нет. И удобства на улице. Летом это не проблема, а вот зимой… Представь, каково будет в таких условиях с младенцем?

Я вдруг вспомнила шикарный мобиль, на котором Эрер приезжал ко мне в первые разы. Он ведь действительно привык к совершенно иному уровню жизни. И если я радовалась, что у нас ЦЕЛЫЙ дом с ЦЕЛОЙ спальней, то он считал его крошечным домиком со ВСЕГО ЛИШЬ одной спальней, не сравнимым с каким-нибудь поместьем, в котором вырос и где у его брата было «своё крыло». Тогда этот момент в его рассказе меня не царапнул, а теперь я думала: целое крыло — это сколько? Уж наверняка больше, чем одна спальня.

— Мне хорошо здесь, — тихо ответила я. — И я бы не хотела уезжать, если на то нет острейшей необходимости. И в тюрьму не хотела бы. Я сбежала как раз для того, чтобы в ней не оказаться.

— Я понимаю, — терпеливо, словно с ребёнком, заговорил он. — Но мы не всегда властны над всеми обстоятельствами. Допустим, на пару-тройку недель ЭСБэшники от нас отстанут, но если вести речь о месяцах и тем более годах, то оставаться здесь нецелесообразно.

— Давай хотя бы перезимуем тут? — грустно попросила я. — До весны детская нам точно не понадобится, и, возможно, получится подобрать лечение для Дичика. Ему уже сильно лучше, между прочим. Ты бы видел его месяц назад… Да и перед старостой у меня есть обязательства. Если уезжать, то хотя бы предупредить его, чтобы нашёл замену. И Луняшу поднатаскать. Не могу я просто вот так взять и уехать… Да и куда?

— Хорошо, — сдался он. — Перезимуем тут. А потом уедем подальше отсюда. Выправим документы на новые имена и начнём заново.