Неправильный лекарь. Том 1

Теперь понятно, почему самые большие люди Санкт-Петербурга шли именно сюда, а не к нам. Сам себе я пообещал, что пройдёт время и я открою больницу ещё краше и лучше, чем эта. И ключевое слово здесь не «если», а «когда». И в моих руках сделать это «когда» как можно быстрее.

В зал потихоньку стекались доктора со всей больницы, нехилый такой отряд в белых халатах. Я не ожидал, что мне окажут столько внимания и стоило немалых усилий держать нервы в узде, спасала дыхательная гимнастика и медитация. Повод для волнения был весомый, если бы я был уверен в своих силах, так бы не волновался.

За пять минут до начала заседания по коридору прошествовали члены коллегии. Троих я уже запомнил в лицо. Первым шёл собственно Обухов Степан Митрофанович, за ним Гааз Анатолий Венедиктович и Захарьин Ярослав Антонович. Все были большими людьми в Питере и решали судьбы таких как я в том числе. Троица была одета в шитые золотом мантии, что изрядно добавляло пафоса моей, казалось бы, незатейливой истории. Ещё семь человек шли в мантиях, шитых серебром. Земля уходила из-под ног при виде всего этого. Крепись, Саня, тебя не съедят — это точно, выйдешь живым.

Нас позвали в зал заседаний, когда все уже заняли свои места. На фоне зловещей тишины я, отец и мать прошли к отдельно стоящим на виду у всех присутствующих креслам. Я мысленно окрестил этот пятачок «лобным местом»."

"Обухов что-то сказал стоявшему позади него слуге, тот направился в зал и передал сообщение важному пожилому господину. Солидный, богато одетый мужчина был не в халате, а в сюртуке, значит это не лекарь. Может юрист? Скоро узнаем, он поднялся со своего кресла и уверенно направился в нашу сторону и остановился прямо передо мной.

— Александр Петрович, я уполномочен главой коллегии лекарей досмотреть вас на наличие запрещённых артефактов. Встаньте пожалуйста.

У меня внутри всё настолько похолодело, что я чувствовал, как на ушах выступает иней. Если бывает в жизни грандиозное фиаско, то это как раз оно. Лучше бы я утопился в Малой Невке этой ночью. Мужчина выжидательно смотрел на меня, а я не мог пошевелить даже пальцем.

— Вениамин Афанасьевич, зачем это всё нужно, — возмутился отец. — Неужели вы нам не доверяете? О каких артефактах вы говорите?

— Пётр Емельянович, не стоит так волноваться по пустякам, это просто часть протокола, мы никого не подозреваем в мошенничестве, но обязаны проверить.

— Вениамин Афанасьевич, прошу меня извинить, возможно я давно не имел дело с протоколом, но раньше такой досмотр считался унизительным. Но, раз этого требуют правила, мы не будем перечить. Александр, встань, пусть проверяют.

Я неохотно поднялся и встал по стойке смирно, ожидая, что этот важный дядя начнёт меня шманать, как сотрудник ППС хулигана в подворотне.