Лекарь Империи 5

Шаповалов удивленно поднял брови, его начальнический тон на мгновение сменился искренним изумлением.

— Всех? Это же двадцать три человека.

— Я считаю это своим долгом, — спокойно ответил я. Эти люди, проходившие у нее лечение, сейчас фактически оказались брошены. Они не виноваты, что их лечащий лекарь оказалась… такой. Они заслуживают нормального отношения, а не того, чтобы стать жертвами административного хаоса. Я справлюсь.

— Как скажешь, — Шаповалов протянул мне толстую стопку историй болезни. — Но не перерабатывай. Ты нам еще живым нужен.

Следующие два часа я с головой погрузился в спасительную рутину.

Обход за обходом, палата за палатой. Шум в голове постепенно стихал, уступая место привычному ритму работы: анализ симптомов, изучение историй болезни, короткие, деловые разговоры с пациентами."

"Большинство подопечных, оставшихся после Борисовой, были со стандартными, не требующими особого внимания диагнозами — вялотекущие пневмонии, обострения гастритов, остеохондрозы.

Я быстро корректировал назначения, отвечал на вопросы, двигаясь по списку с механической эффективностью. Но один случай заставил меня остановиться.

Рустам Шахназаров, сорок два года.

Поступил неделю назад с жалобами на неопределенные боли в животе. Борисова, судя по записям, поставила ему дежурный и очень удобный диагноз: «синдром раздраженного кишечника» и назначила стандартный набор спазмолитиков и успокоительных.

Но что-то в его анализах меня насторожило. Лейкоциты были на самой верхней границе нормы, СОЭ слегка повышена.

— Ну-ка, ну-ка, — пробормотал я себе под нос, листая страницы с результатами. — Это не похоже на СРК. При «раздраженном кишечнике» воспалительных изменений в крови быть не должно.

Я зашел в палату. Шахназаров, крепкий мужчина с густыми черными усами, лежал на кровати, с интересом читая какую-то потрепанную книгу.

— Здравствуйте, Рустам. Я подмастерье Разумовский, буду вести вас вместо госпожи лекаря Борисовой.

— А где она? — спросил мужчина с легким, певучим акцентом, откладывая книгу.

— У нее возникли… непредвиденные личные обстоятельства, — я выбрал самую нейтральную формулировку. — Расскажите, как вы себя чувствуете? Лечение помогает?

— Боли стали поменьше, это правда. Но все равно есть. Особенно вот здесь, — он показал рукой на правую подвздошную область.

Тревожный звоночек. Очень тревожный. Просканировал его «Сонаром», но ничего не увидел. Новое зрение попробовал включить, только он не включилось. Странно. Возможно, на него требуется присутствие Фырка. Надо будет с этим еще разбираться.

Я попросил его лечь на спину и согнуть ноги в коленях. Начал пальпацию. Живот был мягким, безболезненным, но когда мои пальцы надавили на точку Мак-Берни, он поморщился.