Лекарь Империи 5

Достал из кармана диагностический фонарик. Зрачки сузились, реагируя на яркий свет — хороший, очень хороший знак.

Ствол мозга жив, он борется.

Роговичный рефлекс, когда я коснулся края его роговицы кончиком стерильной салфетки, был сохранен. Глубокие сухожильные рефлексы на руках и ногах были заметно снижены, но они присутствовали.

Нервная система отвечала.

Я взял из процедурного лотка стерильный шприц и сделал забор крови из центрального венозного катетера. Нужно было проверить все: уровень токсинов, функцию печени и почек. Если они начали восстанавливаться после шока, то его шансы на полное восстановление резко возрастают.

— Держись, друг, — прошептал я, выходя из палаты и осторожно прикрывая за собой стеклянную дверь. — По текущим показателям надежда есть. И я сделаю все, чтобы ее оправдать.

Я вышел в коридор реанимации и отдал последние указания дежурной медсестре — контроль витальных функций каждый час, анализы с пометкой CITO немедленно в лабораторию, и при малейших негативных изменениях в неврологическом статусе пациента звонить мне лично, в любое время дня и ночи.

Удовлетворенный хотя бы тем, что Ашот пошел на поправку, я направился в кабинет заведующего. Нужно было узнать про Яну. Ее показания были сейчас ключевыми.

Шаповалов сидел за своим массивным столом, уткнувшись в какую-то толстую папку с отчетами. Когда я вошел, он медленно поднял голову.

— Разумовский, как там твой друг?

— Пришел в себя. Есть положительная динамика.

— Хорошие новости, — сухо кивнул Шаповалов, но тут же посерьезнел, отложив ручку в сторону. — Есть какие-то вопросы ко мне?

— Да. Я насчет медсестры Смирновой.

Шаповалов откинулся в своем скрипучем кресле, сцепив пальцы в замок на животе. Он смотрел на меня долго, изучающе.

— У нее сегодня выходной. Официальный. После вчерашнего… — он сделал паузу, подбирая слова. — Я и сам не понимаю, как так получилось. Точнее, у меня есть догадки, но…

Он замолчал, явно не желая озвучивать свои подозрения вслух. Он знает больше, чем говорит. Или, по крайней мере, догадывается.

— Но о них вы не можете говорить, — закончил я за него, давая понять, что не собираюсь лезть ему в душу.

— Именно, — в его голосе прозвучало облегчение. — Когда у нее будет следующий рабочий день, я и сам не прочь узнать, что там на самом деле происходило. Может, вместе её и расспросим.

— Договорились.

Шаповалов снова взял в руки ручку и полистал бумаги на столе, возвращаясь к роли строгого начальника. Сегодня он был именно в этом настроении.

— А пока у нас полно текущей работы. Вот список пациентов, которых нужно осмотреть в первую очередь. И еще…

— Я возьму всех пациентов Борисовой, — закончил я за него.