Лекарь Империи 4

"

"А во-вторых, после такого провала его авторитета, я не сомневался, что в отчете он попытается приписать себе часть заслуг, а все риски и нестандартные решения списать на мое «рискованное везение», а не на точный расчет.

Нет уж. Протокол — это официальный документ, и в нем будет зафиксирована только правда, от первого до последнего слова. И напишу ее я сам.

Харламов устало пожал плечами, понимая, что спорить бесполезно. Новая иерархия была установлена.

— Ну как хотите. Документы в ординаторской, третий кабинет слева.

* * *Кристина замерла, и сердце, казалось, перестало биться, ухнув куда-то в ледяную пустоту.

Поймана.

С поличным.

С телефоном в одной руке и неопровержимой уликой в другой.

Но через секунду, когда волна первобытного ужаса схлынула, она поняла — дядя был пьян. Не просто выпивший, а пьян в стельку. Он покачивался, держась за дверной косяк, и мучительно щурился, явно пытаясь сфокусировать расплывающийся взгляд.

— Кристиночка? — пробормотал он, его язык едва ворочался. — А ты… ты чего тут делаешь, ик… в такое время?

— Дядя Федор, я просто… документы твои искала, — быстро, стараясь, чтобы голос не дрожал, соврала она, захлопывая тетрадь и пряча ее за спину. — Ты же сам просил найти старые квитанции за свет. Помнишь?

— А? Квитанции? — он бессмысленно махнул рукой, отчего его качнуло, и он едва не упал, удержавшись в последний момент. — Да ну их к лешему… Где Гришка?

Из глубины коридора донеслись характерные звуки — Сычев, судя по всему, вел неравный бой с фаянсовым другом в ванной.

— Пойдем, дядя Федор, я тебя уложу, — Кристина, собрав всю свою волю в кулак, подхватила тяжелого Волкова под руку.

— Хорошая ты… хорошая девочка… — бормотал он, полностью отдаваясь на ее волю и позволяя вести себя в спальню. — Вся в мать пошла… Умница…

Она уложила его на кровать, с трудом стянула с него ботинки. Волков мгновенно, с оглушительным всхрапом, провалился в тяжелое, пьяное забытье.

Потом пришлось возиться с Сычевым. Тот сидел на холодном кафельном полу в ванной, прислонившись к стене, бледный, несчастный и покрытый липкой испариной.

— Григорий Палыч, вставайте. Пора спать.

— Сейчас… сейчас, Кристинка, жди, блин… — он попытался подняться, но ноги его не держали, и он снова бессильно сполз по стене.

Кристина поняла, что поднять его в одиночку не сможет. Она сходила в спальню, принесла плед и просто накрыла его там, на полу. Все равно до утра он отсюда никуда не денется.

Убедившись, что оба заговорщика крепко спят и не представляют угрозы, она на цыпочках вернулась в кабинет. Руки все еще дрожали, но теперь нужно было закончить начатое.

Она быстро достала тетрадь, дофотографировала оставшиеся страницы, аккуратно положила ее на прежнее место и закрыла сейф, провернув ручку до щелчка.