Лейра

Начать я решила с табора, а пажам, чтобы не скучали, вручила сформированную перед отъездом карту и приказала проверить возможность формирования полноценной пентаграммы, пройдя по намеченным ""лучам"" и ключевым точкам. А в помощь определила гончих и Нирса. Пристроив всех к делу, сменила дорожный костюм на одно из своих платьев и направилась в клан Антер. Вообще я была удивлена, что черти ещё не снялись с места. Они же не просто так оказались под Леарном. Гротес Тэршам проигрался ещё в Моннарре, но в клане не оказалось ни одного сироты, которого можно было отдать Цертену в счёт долга, а желающих пожертвовать своими чадами или лично собой ради благополучия клана не нашлось, какими бы карами не грозил старый чёрт. И тогда вспомнили о Маргрете, ушедшей на заработки несколько лет назад, а заодно и о Микки с Рикки, о которых та упомянала в своих письмах. А раз они живы и вполне себе здоровы, рабских ошейников оба не носят, служат какой-то госпоже, следовательно сумели выкупиться. Правильно: один ушлый, второй — умный, вот и выкрутились, нашли лазейку. А что в табор не вернулись, так молодые, захотели на свободе погулять. Вот тогда в голове Гротеса созрел ""гениальный"" план: вписать имя одного из них в долговую расписку, а второго использовать в качестве живой ставки, когда Цертен вернётся. Вдруг улыбнётся удача и он отыграется? Хватит, нагулялись, мальчики, подышали полной грудью. Выпутались один раз, значит, смогут и второй, если что. Всё испортила Марга, наткнувшаяся случайно на посланцев из табора, отправленных за пажами. Эти два идиота не нашли ничего лучше, как поинтересоваться, как это Микки и Рикки смогли избавиться от рабства. Девчонка возьми и скажи, что они заблуждаются, а на самом деле рабство заменено службой на ""добрую госпожу Тёмную ведьму"". Ляпнула и тем самым подписала себе приговор. Посланцы тут же поскакали обратно и всё выложили главе клана. Естественно, Гротес струхнул не на шутку, услышав кто теперь хозяйка его внуков. Вызвал Цертена и передал бумаги на Маргу.

Дурочка. Молчала бы — не оказалась бы в игорном доме живой ставкой. И не было бы всей этой свистопляски с её поисками. Ведь стоило Гротесу вписать имя одного из пажей в расписку, как тут же явилась бы я, чтобы узнать, кто это решил распорядиться моей собственностью за моей спиной. Магические договоры — дело тонкое. А потом попросту сравняла бы этот ""кибиточный балаган любящих родственников"" с землёй, дабы неповадно было своих предавать.

Именно из-за меня пажей выставили из клана по приказу Гротеса, а не потому, что на них до сих пор висели проклятия. Всё это рассказала Марга, услышавашая разговор между дедом и Цертеном, когда последний притащил её из дома господина Лоруана, чтобы провести сделку до конца.