Фигура легкого эпатажа

— Ерунда, — тихо протянул Антонов, — сделай одолжение, не поднимай шума. Незачем волновать Аню и детей.

Высказавшись, Михаил Петрович прямо в пальто и уличных ботинках прошел в ванную и заперся там.

Здесь уместно отметить, что Мара, как и все члены семьи Антоновых, считала профессора кем-то вроде кошки, поэтому домработница, не обратив никакого внимания на просьбу Михаила Петровича сохранить тайну, развила бурную деятельность.

Сначала она позвонила в НИИ Анне и рассказала о беде.

— Немедленно вызывай «Скорую»! — воскликнула хозяйка. — Говоришь, он весь в крови?

— Ага, — прошептала Мара, — страх глядеть.

— Еду! — выкрикнула Анна.

Жена успела примчаться домой раньше, чем прибыли врачи. Анна вбежала в квартиру и нервно воскликнула:

— Все еще в ванной, — побелевшими губами ответила домработница.

— Почему ты его там одного оставила? — возмутилась Аня и забарабанила кулаками в дверь. — Открой, милый!

— Кто здесь? — прозвучало сквозь звук льющейся воды.

— Это я! — заорала супруга.

— Что случилось? Я принимаю душ.

— Скорей открой дверь, — потребовала Анна.

— Но я весь в мыле стою!

— Ну так смой его! — приказала супруга, нервно переминаясь с ноги на ногу.

Щелкнула задвижка, в коридор выползло облачко пара, за ним вышел Михаил Петрович с мокрыми волосами, полное тело профессора облегал халат.

— Ты в порядке? — лихорадочно поинтересовалась жена.

— Ну да, — слегка недовольно ответил муж.

Мара быстро оглядела хозяина — на его лице не имелось ни единой царапины.

— Но как же кровь?.. — вырвалось у домработницы.

— Кровь? — изумленно переспросил Антонов. — Чья кровь?

— Ваша, — бестолково забубнила Мара. — Пальто… брюки…

Михаил Петрович озабоченно глянул на жену. Та неожиданно сказала:

— Я голый, — жалобно сообщил профессор.

— Мара, уйди в свою комнату, — каменным тоном велела Анна, — и не выходи, пока не позову.

Через два часа обозленная до крайности хозяйка вошла к домработнице и приказала:

— Немедленно объяснись! Что за дурь взбрела тебе в голову? Сорвала меня с работы, вызвала «Скорую»… Я выглядела очень глупо, когда врала врачам: «Это чья-то гадкая проделка, идиотская шутка, у нас никто не ранен».

— Но Михаил Петрович был весь в крови — лицо, руки, пальто… — лепетала ничего не понимавшая Мара. — Он рассказал о хулиганах.

Анна дернула плечом.

— А мне муж заявил: «Приехал с работы, решил принять ванну, только-только расслабился в теплой воде, как Мара начала в дверь колотить. Я ее попросил меня не беспокоить, она отстала, и тут, бац, ты кричишь…»

Домработнице оставалось лишь хлопать глазами.

— Ладно, — неожиданно мирно произнесла Анна, — будем считать, что у тебя случился приступ безумия. Ступай помой посуду на кухне.