Легкие шаги безумия

– Ну хорошо, а о чем вы так долго беседовали с двумя бабульками на Малой Пролетарской?

– Я навестила мать своего старого знакомого. Это давняя история.

– Я с удовольствием послушаю.

Лена спокойно выложила ему историю про стихи Васи Слепака. Кудряш слушал и думал о том, что на этот раз она говорит правду. Не всю, конечно, но правду. Он знал, киллер действительно когда-то писал стихи. Одно из его стихотворений было даже опубликовано в популярном молодежном журнале. Когда-то это воспринималось как анекдот…

– Трудно было пробить публикацию? – спросил он даже с некоторым сочувствием.

– Ну а как вы думаете? – улыбнулась Лена.

– А вам-то зачем это понадобилось? Что, своих проблем мало?

– Мне было очень жалко Васю Слепака… И тут послышался смех. Смеялся лысый, тяжело, с одышкой. Хохотали два молодых амбала, стоявшие в дверях.

– Жалко, говоришь? – отсмеявшись, произнес лысый и вытер кончиками пальцев выступившие от смеха слезы. – Ты бы лучше себя пожалела!

Он перешел на «ты». Лицо его окаменело. Желтые голые глазки уставились на Лену так, что она невольно поежилась.

– По дочке-то скучаешь? – спросил он вкрадчиво. Лена молчала. Она чувствовала, как все внутри у нее сжимается и холодеет, и ничего не могла с этим поделать. Рука, державшая кофейную чашку, заметно задрожала. Лена поставила чашку на стол и сильно сжала руку в кулак.

– Скучаешь, – ответил за нее лысый и быстро облизнул тонкие губы, – а поглядеть хочешь на нее?

У Лены сильно закружилась голова. «Этого не может быть, – сказала она себе, – он блефует. Этого быть не может…»

В руке у лысого появился маленький дистанционный пульт. И только тут Лена заметила в углу, на тумбе черного дерева, большой телевизор и видеомагнитофон. Лысый нажал несколько кнопок. Экран засветился, и через минуту Лена увидела на нем широкую аллею истринского дома отдыха. По аллее бежала Лиза, в своем ярком, разноцветном комбинезончике, в полосатой вязаной шапочке с помпоном. В одной руке она держала красное пластмассовое ведерко, в другой – плюшевую обезьянку. Она бежала на камеру. Ее румяное личико уже занимало весь экран. Белокурые прядки выбились из-под шапки, огромные голубые глаза смотрели прямо на Лену.

– Баба Вера! – закричала она весело, развернулась и побежала куда-то в сторону.

В стороне, у обочины, стояла Вера Федоровна в теплой куртке и широких шерстяных брюках. Она наклонилась к Лизе, улыбаясь, поправила на ней шапку, застегнула кнопку комбинезона.

– Давай-ка я посмотрю, Лизонька, ножки у тебя не промокли? – сказала она спокойно и буднично.

Кадр сменился. Теперь снимали номер с балкона, сквозь стекло. Лиза спала, раскинувшись, в розовой фланелевой пижамке. Вера Федоровна вязала, сидя в кресле перед телевизором.