Легкие шаги безумия

А группа крови само-го Слепака совпадала с той, что была предположительно определена по сперме.

Он часто ездил в Тобольск к родственнику, жил там подолгу, шабашил везде, где мог. Потом пропивал все, что зарабатывал, иногда прямо в Тобольске, с родственником. Иногда, если между ними происходил конфликт, Слепак возвращался в Тюмень и пил там. У него не было никакого алиби – ни в одном из шести случаев.

Ко всему прочему, он был высоким широкоплечим блондином. На его левой кисти имелась татуировка, мелкие буквы «НИКИТА».

Он долго не понимал, чего от него хотят. А когда в общей камере тюменского СИЗО его избили до полусмерти, разбили голову, размозжили половые органы, он впал в тихое помешательство. С тех пор на все вопросы он отвечал только три слова: «Я никого не убивал». Но медицинская комиссия признала его вменяемым на момент совершения преступлений.

Слепак так и не признал своей вины. Но никаких заявлений и просьб не писал, ни в какие инстанции не обращался. Адвокат выполнил свою миссию более чем формально. Родственники убитых девочек в зале суда посылали громкие проклятия зверю, ублюдку, мерзкому чудовищу Слепаку. Двоим сделалось дурно. Если бы и возникли у кого сомнения в достаточности улик и в его виновности, то в той обстановке они показались бы нелепыми и даже кощунственными. Кто же, если не он? Все сходится только на нем. Его поймали и обезвредили в рекордные сроки. Кто знает, сколько еще могло быть жертв? Правосудие торжествовало.

Он сидел на скамье подсудимых и отвечал на все вопросы той же единственной фразой: «Я никого не убивал!» Но признание – вовсе не мать доказательств. Прокурор в своей обвинительной речи повторил несколько раз, что в наше время уже нельзя полагаться на эту порочную доктрину, идущую из времен культа личности, высказанную столпом сталинского правосудия Вышинским. Прокурор был юристом с прогрессивными воззрениями.

Тюменский областной суд приговорил Слепака Никиту Владимировича к исключительной мере наказания. Приговор привели в исполнение весной 1983-го. До последнего часа своей жизни он все твердил, как заклинание, три слова: «Я никого не убивал!»

Из всей большой оперативно-следственной группы только один человек высказывал сомнения в виновности Никиты Слепака – старший лейтенант Игорь Захаров. Но в конце ноября 1982-го он был убит при невыясненных обстоятельствах. Это убийство сочли случайным хулиганским нападением. Никаких следов не нашли. Смерть Игоря Захарова так и осталась тайной.

Глава 33

– Здравствуйте. Вы Надежда Ивановна Захарова?

– Я Захарова, – кивнула полная седая женщина и вытерла о фартук обсыпанные мукой руки.

– Моя фамилия Полянская. Я из Москвы.