Легкие шаги безумия

Когда она вернулась в комнату, Саша, сидя на тумбочке, развинчивал телефонный аппарат. Вскинув на нее глаза, он подмигнул сквозь очки и выразительно помотал головой. Не говоря ни слова, Лена взяла со стола кипятильник и вернулась в ванную.

Глава 31

– Ну идиот! Придурок! – Это были самые мягкие выражения из тех, которыми щедро пересыпал свою речь маленький, пухлый, лысый, как коленка, человечек.

Он лежал в одних трусах на топчане, застеленном белой простыней. Крепкая грудастая красотка в кокетливом халатике нежно и сильно разминала его волосатые ляжки.

– Ну я же, это, в натуре, думал, «дурь» там или «чума», – бубнил, глядя в пол, здоровенный детина.

Он стоял босиком на толстом ковре массажного кабинета. Из-под коротковатых широких штанин выглядывали татуировки на ногах: «Они устали».

– Он думал! – Маленький лысый резко сел на топчане. – Я тебе велел думать? Отвечай! Тебе что было сказано?

– Повести их немножко, – детина вжал голову в плечи, даже ростом стал ниже, – и «жука» поставить.

– Правильно, – кивнул лысый, – повести. А ты что натворил? Ты зачем полез шмонать номера?

– Ну так… Я ж как лучше хотел, в натуре… Слышь, Кудряш, может, это, короче, подкинуть взад ту тюльку?

– О Господи! – Лысый выразительно закатил глаза к потолку. – Тюльку! Это называется тальк. Тальк. И на банке написало, большими красивыми буквами.

– Так ведь не по-нашему. И мало ли, что написано. Не станут же писать «чума» или «дурь». Я увидел белый порошок, ну решил, это самое, проверить надо, в натуре.

– Слушай, Клятва, ты вправду такой идиот? Или дуру мне здесь гонишь? – вздохнул Кудряш."

"Детина по кличке Клятва не знал, как ответить на этот вопрос. Он искренне не понимал, в чем провинился. Вещи в гостиничных номерах важного американского старикана и его переводчицы сами просились, чтобы их прошмонали. Сумки были открыты нараспашку, и он. Клятва, аккуратно сложил все на место. Если уж он зашел в номера, чтобы «жука» поставить, так почему бы заодно не протрясти вещички? И жестянку с белым порошком не заныкал по-тихому, а принес Кудряшу, в руки отдал. Откуда ж ему было знать, что там какая-то фигня, присыпка для подмышек?

– Ладно, – махнул рукой Кудряш, – иди, не отсвечивай. Можешь отдыхать сегодня.

Он со вздохом улегся на топчан, и молчаливая красотка массажистка опять принялась за дело.

– Вот, Нинок, с кем приходится работать, – пожаловался Кудряш, – таких ведь даже не научишь ничему. Новое поколение, мать их… И зона уже не та, тоже не учит, только портит неокрепший молодняк. Тупеют они нынче, в зоне-то. Тупеют и развращаются. Там ведь тоже все решают деньги, а не закон. Не то что раньше.

Нина зачерпнула немного массажного крема из открытой баночки, растерла в ладонях и принялась разминать дряблые, жирноватые плечи Кудряша.