Легкие шаги безумия

И не милиция с прокуратурой, а кто-то вроде тебя. Только ты должна знать. Был всего один человек, который хотел доказать, что муж мой покойный, царствие ему небесное, – старуха трижды перекрестилась на красный угол, – что Никита мой невиновен. Был всего один человек, и его убили. Он сам из Тобольска был, в милиции работал. Тоже царствие небесное, – она опять трижды перекрестилась.

– Старший лейтенант Захаров, – тихо сказала Лена.

– Правильно, – кивнула старуха, – Захаров. Целая группа работала, там были и из Тобольска, и из Хантов, и наши тюменские, всего человек десять. Никиту моего взяли, когда он у ларька пытался продать какие-то побрякушки. Он их в кармане ватника своего нашел. На бутылку не хватало, вот к пошел продавать. Тут его и взяли. А он-то как раз летом в Тобольск ездил к шурину, там шабашка подвернулась. Последнее-то убийство было в Тобольске.

– В июне восемьдесят второго? – спросила Лена.

– Да, в июне, перед самой Троицей.

– Скажите, Раиса Даниловна, кроме побрякушек и того, что ваш муж в июне находился в Тобольске, какие еще были улики?

– Кровь совпала.

– Группа крови? – уточнила Лена. – Группа крови вашего мужа была такой же, как у убийцы?

– Да. И еще – свитер у нас нашли за печкой. Чужой свитер, светлый такой. И на нем пятна кровавые, застиранные, но не совсем. Сказали, вышло у них по экспертизе, будто это кровь девочки убитой. А в свитер был нож завернут, небольшой такой, с пластмассовой ручкой. Сказали, это орудие убийства.

– Раиса Даниловна, – Лена почувствовала неприятный холодок в животе, – я понимаю, прошло много лет. Но вы случайно не помните, как выглядел тот свитер?

– Шерсть светлая, но не отбеленная. Ворот такой, резиночкой, обычный. И узор простой, вроде ромбиков.

– Связан вручную или на машине?

– Вручную. Такие свитера когда-то хакаски, которые из Абакана приезжают, на рынке продавали. И на нашем, и в Тобольске.

– Кто из чужих, незнакомых людей бывал у вас в доме незадолго до того, как арестовали вашего мужа? – спросила Лена, почти не надеясь на удачу.

– Женщина приходила, деньги принесла. Сказала, от Комитета советских женщин, помощь матерям заключенных к Новому году. Пятьдесят рублей. Квитанцию дала, чтобы я расписалась.

– Вы точно это помните? Ведь столько лет прошло? – удивилась Лена.

– Я потому запомнила, что никогда такого не было. Я об , комитете и слыхом не слыхивала, что есть такой. И у соседки, у Варвары Строговой, спрашивала, у нее Андрюшка тоже сидел тогда. Но к ней нет, никто не приходил, денег не давал. Я думала, одной мне такое счастье выпало – пятьдесят рублей по тем временам было много. Мы с Никитой впроголодь жили, он все пропивал. Я еще в церкву пошла, этому самому комитету свечку поставила и Васе посылку справила к Новому году на те деньги.