Легкие шаги безумия

В основном это были стихи, но попадалась и проза. Все эти тонны народного творчества полагалось прочитывать, рецензировать и возвращать автору с подробным, основательным ответом.

При каждом отделе литературы был целый полк внештатных литконсультантов, которые занимались этой муторной, но доходной поденщиной. В основном литконсультантами были безработные писатели и поэты, но иногда и сами сотрудники редакций подрабатывали таким образом. Каждый прочитанный авторский лист (двадцать четыре машинописные страницы) стоил три рубля. Прихватив из редакции домой пачку зарегистрированных рукописей, посидев пару-тройку вечеров за пишущей машинкой, можно было заработать лишний полтинник, а то и сотню – если хватит сил прочитать Двести сорок страниц графоманских текстов.

Писали все – пионеры и ветераны войны, трактористы и Доярки, шахтеры и летчики, моряки дальнего плавания и домохозяйки. Но больше всего стихов приходило из мест «не столь отдаленных». Это были самые патриотические, самые истые с идеологической точки зрения опусы.

Домушники и насильники писали стихи о Ленине, о партии, о победе коммунизма. Как правило, они не стеснялись вызывать статьи, по которым отбывали срок, прибавляя к этому «не праведно и незаконно осужденный…».

Один пожилой убийца не поленился, пересказал своими словами и записал в столбик текст Гимна Советского Союза.

Тетрадный листочек он обвел красивой рамкой из колосков перевитых красной ленточкой, в одном уголке нарисовал профиль Ленина, в другом – Брежнева, а внизу – серп и молот.

После университета, работая спецкором в популярном молодежном журнале, Лена часто латала финансовые дыры и брала домой рукописи, приходившие в отдел литературы. Но дело было не только в деньгах. Ей нравилось, когда в тоннах словесного мусора неожиданно мелькал слабый проблеск таланта.

Бывало, что литературные творения сопровождались длинными письмами, в которых человек рассказывал всю свою жизнь, изливал душу. Это оказывалось куда интересней самих творений. Как правило, авторы были людьми глубоко одинокими, и несколько корявых четверостиший служили всего лишь поводом высказаться, получить ответ, написать еще.

За годы работы у Лены накопилось сотни три таких вот писем-исповедей, присланных в редакцию и адресованных ей лично. Многие из них она хранила – рука не поднималась выкинуть.

Сейчас, глубокой ночью, она искала в куче старых бумаг несколько писем, присланных когда-то из Тобольска и Тюмени. Одно из них попалось на глаза почти сразу.

""Здравствуйте, уважаемая Елена Николаевна!

Пишет вам Захарова Надежда Ивановна. Мой сын Олег Захаров, старший лейтенант милиции, давал вам читать свой рассказ. Вы отнеслись к нему по-доброму, прислали подробный ответ.